Превращение мира в региональный геополитический и экономический проект

Год спустя после Вашингтонской встречи достигнутые договоренности продолжают оказывать влияние на Южный Кавказ. Мирный процесс между Азербайджаном и Арменией получает практическое измерение, а новые транспортные связи открывают перспективы для более тесного экономического взаимодействия в регионе

Прошел год со дня исторического саммита, в том числе знаковой трехсторонней встречи Президентов Азербайджана и США: Ильхама Алиева и Дональда Трампа, а также премьер-министра Армении Никола Пашиняна, когда 8 августа в Овальном зале Белого дома была подписана совместная декларация об обеспечении мира между Баку и Иреваном и налаживании транспортного сообщения между основной частью Азербайджана и его Нахчыванской АР. Этот проект получил название «Маршрут Трампа во имя международного мира и процветания» (TRIPP).

Свою оценку состоявшемуся год назад событию и его влиянию на ситуацию в регионе за прошедший год в интервью газете «Бакинский рабочий» дал депутат Милли Меджлиса Эльчин Мирзабейли.

- Действительно ли Вашингтонский саммит стал отправной точкой для укрепления мира между Азербайджаном и Арменией?

- Вашингтонский саммит, кроме прочего, - точка перехода к качественно новой фазе мирного процесса в отношениях между Баку и Иреваном, так как путь к миру начался гораздо раньше 8 августа 2025 года, пройдя через новые геополитические реалии, возникшие после Отечественной войны 2020 года. Это и полное восстановление территориальной целостности и государственного суверенитета Азербайджана по итогам точечной антитеррористической операции 19-20 сентября 2023 года, и бакинские мирные инициативы, и активизация прямых переговоров между сторонами без посредников. Соглашения в Вашингтоне ценны многими аспектами – прежде всего, тем, что в центре внимания не урегулирование конфликта, а построение постконфликтных отношений. 8 августа 2025 года в американской столице Совместная декларация была подписана Президентом Ильхамом Алиевым и Премьер-министром Николом Пашиняном, а президент США Дональд Трамп поставил подпись свидетеля, что является не просто символическим событием. В тот же день министры иностранных дел Азербайджана и Армении парафировали проект соглашения о мире и установлении межгосударственных отношений и подписали совместное обращение о закрытии Минского процесса ОБСЕ и связанных с ним механизмов. Это очень важный момент. Дело в том, что на предыдущем этапе главным предметом обсуждения между сторонами было историческое наследие конфликта, форматы посредничества и различные международные платформы. После же Вашингтона порядок изменился, и на первый план вышли неприкосновенность границ, территориальная целостность, уважение суверенитета друг друга, открытие коммуникаций и экономическая интеграция. Еще более важно то, что в Вашингтонской декларации стороны открыто отвергли попытки реванша. То есть речь шла не просто о соглашении «не стрелять», а об определении политической философии будущих отношений. Я считаю, что крупнейший результат Вашингтонского саммита - это превращение мира в региональный геополитический и экономический проект. Появление идеи TRIPP особенно ясно это демонстрирует. Линия связи, которая будет соединять Азербайджан с Нахчываном через территорию Армении, теперь уже не только вопрос отношений между Баку и Иреваном. Это означает изменение транспортных связей между Центральной Азией и Европой, Каспийского транзита, региональной торговли и, в конечном итоге, геоэкономической карты Южного Кавказа. Заявление США и Армении в январе 2026 года о рамках реализации TRIPP также показало, что обязательства, взятые в Вашингтоне, переходят в активную фазу. Поэтому я бы оценил встречу в американской столице скорее, как стратегическую платформу, созданную для превращения мира в необратимый процесс, чем просто как мир. Но нельзя забывать и о том, что для того, чтобы мир действительно укрепился, недостаточно подписания документов. Мир должен перейти от политической воли к институциональным механизмам, а затем в повседневную жизнь людей. Вот в чем настоящее испытание.

- Какие цели своей активизацией в переговорном процессе преследовали американцы: опередить ЕС и РФ или что-то иное?

- Я бы здесь не рассматривал вопрос с упрощенной точки зрения «США хотели опередить Россию и Европейский союз». Конечно, у Вашингтона есть интерес увеличить свое геополитическое влияние на Южном Кавказе, и отрицать это было бы наивно. Но объяснять цель США только как попытку победить в гонке за посредничество - значит умалять суть события. Американцы здесь преследуют несколько параллельных целей. Прежде всего, Вашингтон намерен участвовать в формировании новой архитектуры безопасности на Южном Кавказе, увеличить экономическое присутствие США на транспортной и энергетической карте региона, обеспечить формирование мира между Азербайджаном и Арменией за пределами российской монополии на посредничество, а также создать возможности для американских компаний в новых геоэкономических связях между Центральной Азией и Европой.

TRIPP с этой точки зрения является особенно интересным проектом. Потому что его суть заключается не только в железной и автомобильной дорогах, соединяющих основную азербайджанскую территорию с Нахчываном. В рамках реализации проекта TRIPP, объявленного Вашингтоном и Иреваном, предусмотрено создание мультимодальной транспортной связи на территории Армении, обеспечение связи между Азербайджаном и Нахичеванью и подключение данного отрезка к транскаспийскому маршруту. А это для США является не просто дипломатическим, но геоэкономическим проектом. В подходе американцев особенно привлекает внимание один момент: Вашингтон пытается связывать мир с экономическими интересами. Дело в том, что чем глубже экономическая взаимозависимость, тем прочнее стабильность мира. Тут также важно правильно оценить роль Евросоюза и России. Москва долгие годы была основным поставщиком услуг в сфере безопасности в регионе. Однако с 2020 года, особенно после 2023 года, ее прежние возможности влияния на Южный Кавказ значительно изменились. ЕС в течение определенного времени пытался активно участвовать в этом процессе через пограничные миссии и дипломатические платформы, но односторонне и предвзято. США же показали на саммите в Вашингтоне, что не собираются оставаться в стороне от формирования будущей политико-экономической архитектуры Южного Кавказа. Но при этом нельзя забывать о роли Азербайджана. Наша страна не собирается превращаться в арену геополитической конкуренции какой-либо внешней силы. Для Баку главный вопрос - формирование регионального порядка, соответствующего национальным интересам государства. Если американская инициатива способствует открытию сообщений между основной территорией Азербайджана и Нахчыванской автономией, расширению торговли в регионе и укреплению мира, то Баку извлекает из этого пользу как для своих национальных интересов, так и для регионального мира и безопасности.

То есть формулу: «Америка пришла, заменила Россию» я считаю неправильной. Более правильная формула такова: региональный баланс сил меняется, и Азербайджан является одним из основных игроков, использующих эти изменения для своих национальных интересов.

- За прошедший с Вашингтонского саммита год на армяно-азербайджанской условной границе царила тишина - ни единого выстрела. Почему так произошло, ведь мы часто слышим заявления разного рода реваншистов в Армении, выступающих против мира с Азербайджаном, но это никак не отражается на линии соприкосновения?

- На самом деле, это один из самых важных результатов Вашингтонского процесса. Между политическими заявлениями и реальным поведением всегда есть дистанция. В Армении политические силы, стоящие на реваншистских позициях, различные радикальные круги и представители бывшей власти время от времени выступают против мирного процесса. Но то, что их политическая риторика не превращается в военные действия на границе, показывает, что политический популизм и государственное поведение - это не одно и то же. Для ведения войны одного политического лозунга недостаточно. Государство принимает решение, армия действует, экономика несет эту нагрузку, общество сталкивается с потерями, и результат всего этого должен быть заранее просчитан. Сегодня перед Иреваном стоит очень простой выбор: вернуться к реваншистской идеологии прошлого или создать новые возможности для экономического и политического развития. Я думаю, что большая часть армянского общества видит второй вариант как более реальный. Здесь также важна позиция Азербайджана. Наша страна уже обеспечила свою территориальную целостность военным путем. Поэтому перед Баку сейчас стоит задача не начать новую войну, а закрепить достигнутые результаты в политическом и правовом плане. Тот факт, что стороны отвергают попытки реванша в будущем и это отражено в Вашингтонской декларации, тоже не случайно.

Я бы объяснил спокойствие на границе тремя факторами. Во-первых, соотношение сил и реальная цена войны хорошо известны сторонам, особенно Армении. С другой стороны, существуют прямые каналы коммуникации между политическими руководителями. В то же время мир уже не является лишь внутренним делом Баку и Иревана. Политические и экономические интересы США, Европы и других акторов региона связаны с этим процессом. То есть сегодня цена любой вооруженной провокации на границе во много раз выше, чем раньше.

- Есть мнение, что закрепление мира на институциональном уровне и создание полноценной инфраструктуры региональной взаимосвязанности потребуют устойчивого участия США в течение последующих лет. Вы согласны с этой точкой зрения или Баку с Иреваном далее смогут сами справляться с возникающими вопросами без американской помощи?

- Я считаю, что долгосрочное участие США в процессе полезно. Но нужно учитывать, что хозяином мира должна быть не какая-либо страна, а Азербайджан и Армения. Это различие имеет принципиальное значение.

Вместе с тем долгосрочное экономическое и политическое участие Вашингтона имеет серьезные преимущества. Например, TRIPP - это не просто инфраструктурный проект. Его реализация может создать новые механизмы взаимозависимости между Азербайджаном, Арменией, США и в более широком смысле - между Центральной Азией и Европой. Подписание американцами рамочного соглашения о стратегическом сотрудничестве с Иреваном по TRIPP в июне 2026 года и начало армянским правительством процесса его ратификации в июле показывают, что вопрос переходит из политического заявления в институциональную фазу.

- Начнется ли до конца текущего года практическая реализация проекта TRIPP?

- Я был бы более осторожным в вопросе о сроках. Дело в том, что практическая реализация TRIPP состоит из нескольких этапов, и все они не завершаются одновременно. Но к концу 2026 года старт начальных этапов реализации проекта в практической плоскости выглядит достаточно реально.

Для этого уже создана политическая база. 8 августа 2025 года в Вашингтоне в Совместной декларации, подписанной лидерами Азербайджана и Армении, было зафиксировано обязательство Иревана подготовить рамки по TRIPP совместно с Вашингтоном и согласовать все с третьей стороной. В январе 2026 года США и Армения объявили о Рамочной программе реализации TRIPP. МИД АР также оценило этот документ как важный шаг к выполнению вашингтонских соглашений и как значительный этап для начала практической работы. Позже подписание Рамочного соглашения о стратегическом сотрудничестве по TRIPP между Вашингтоном и Иреваном и начало внутренней процедуры ратификации в Армении уже показывают, что проект не остался на бумаге. Кроме того, ускорение Азербайджаном работ по развитию коммуникационной инфраструктуры на своей территории также усиливает практический характер процесса. Согласно данным Reuters за июль 2026 года, ожидается, что Баку завершит часть TRIPP на своей территории к концу года. Но здесь есть один тонкий момент. Запуск TRIPP и его полноценная работа - это не одно и то же. На начальном этапе необходимо провести юридические процедуры, создать управленческие структуры, заняться проектированием, финансированием, техническими соглашениями и подготовкой инфраструктуры. Процесс ратификации в Армении также является частью этого. Поэтому я бы ожидал, что к концу 2026 года начнется больше практической подготовки и реально стартует этап строительства. А выход проекта на полную мощность может занять больше времени. Но с геополитической точки зрения самое важное - это вовсе не то, в какой день первый поезд начнет движение по этому маршруту. Главное заключается в том, что создание соединения Азербайджан-Нахчыван перестает быть предметом политических споров и превращается в конкретный инфраструктурный проект. А это является очень серьезным изменением в геополитической истории Южного Кавказа. Потому что, когда прокладывается дорога, соединяются не только две точки на карте. Экономические интересы, политические приоритеты и вопросы безопасности тоже связываются друг с другом. Мне кажется, стратегическое значение TRIPP именно в этом. Если этот проект будет реализован, появится серьезная основа для того, чтобы мир между Азербайджаном и Арменией защищался не только дипломатическими документами, но и новой региональной реальностью, построенной на железной и автомобильной дорогах, торговле, инвестициях и доходах от транзита. И в этом случае настоящий результат Вашингтонского саммита мы увидим не в документах, подписанных 8 августа 2025 года, а через несколько лет на измененной карте Южного Кавказа. На мой взгляд, это самая важная сторона вопроса.