Чего ждать от ЦБА

Если ответственность Центрального банка нельзя напрямую измерять темпами роста ВВП, то возникает следующий вопрос: насколько его решения вообще способны поддержать экономическую активность?

В первую очередь речь идет об учетной ставке и о том, как ее изменение проходит путь от решения ЦБА до реального бизнеса.

О возможностях и ограничениях этого механизма мы продолжаем беседу с экономистом Асиманом Гулиевым.

- Способен ли регулятор пойти на более смелое смягчение монетарного курса ради стимулирования деловой активности, учитывая растущее инфляционное давление в мире?

- Резкое сокращение стоимости заемных средств может показаться простым и привлекательным шагом, однако в текущей ситуации требуется максимальная осторожность. Рост мировых цен на энергоносители, продукты питания и удобрения, а также удорожание логистики неизбежно проникают на наш внутренний рынок в виде импортируемой инфляции. Руководство ЦБА в своих последних заявлениях тоже подчеркивало, что значительная часть ценового давления вызвана внешними факторами издержек.

Сложность импортируемой инфляции заключается в том, что ею невозможно управлять исключительно с помощью внутренней процентной ставки. Жесткая монетарная политика не способна сбить мировые ценники на продовольствие или транспорт. Но и чрезмерно быстрое удешевление денег может перегреть внутренний спрос и тем самым лишь подлить масла в огонь, усилив уже существующий рост цен.

Поэтому проблему нельзя сводить к требованию немедленно и радикально опустить учетную ставку. Оптимальное решение обязано комплексно учитывать природу инфляции, вялые темпы экономического роста, стабильность курса национальной валюты и реальную ситуацию на кредитном рынке.

Монетарная политика не должна ни душить деловую активность из-за страха перед ростом цен, ни приносить ценовую стабильность в жертву ради краткосрочного ускорения экономических показателей. Главная задача сейчас - найти гибкий и взвешенный баланс между этими двумя целями.

- Насколько чутко коммерческие банки реагируют на сигналы регулятора и снижают ли они стоимость финансирования для бизнеса вслед за изменением позиции Центробанка?

- Импульсы денежно-кредитной политики доходят до экономики постепенно, проходя несколько этапов. Сначала решение Центрального банка меняет ситуацию на межбанковском денежном рынке. Затем эти колебания должны отразиться на депозитных и кредитных условиях коммерческих банков. И только на финальной стадии предприятия получают возможность скорректировать свои инвестиционные и производственные планы.

У нас в стране сближение индикатора межбанковского рынка AZIR с ключевой ставкой регулятора показывает, что самый первый этап этого механизма работает исправно. В середине лета индекс AZIR находился в районе 6,3–6,4%, что максимально близко к установленной тогда учетной ставке в 6,5%.

Однако реальный сектор получает займы не по межбанковским индексам и не по ставкам ЦБА. Для предпринимателя важен конечный ценник коммерческого банка: годовой процент, скрытые комиссии, жесткость залоговых требований, страховка и сроки погашения. Настоящий результат монетарной политики отражается в фактических параметрах финансирования бизнеса.

При этом винить в высокой стоимости ресурсов исключительно коммерческие банки было бы необъективно. На конечный процент сильно влияют кредитные риски, качество и ликвидность залогов, правовые механизмы возврата долгов, прозрачность отчетности самих заемщиков и ожидаемая рентабельность их проектов.

Потому главный вопрос гораздо шире банального сравнения уровней учетной ставки. Необходимо оценивать, насколько эффективно проходит весь путь денежно-кредитного решения: от межбанковских расчетов до конечного получателя в реальном секторе.

- Банковский сектор рапортует о росте объемов выдачи займов и избытке свободных денег, но на темпах расширения производства это почти не сказывается. Чем вызван такой парадокс?

- Наличие у банков свободных ресурсов не гарантирует автоматического подъема. Высокая ликвидность говорит лишь о том, что у финансовых организаций есть средства для выдачи займов. Однако куда пойдут эти деньги, зависит от рисков, потенциальной доходности проектов и качества залогов.

В первом полугодии кредитные вложения в экономику увеличились на 9% в годовом выражении, а инвестиции в основной капитал прибавили 13,8%. При этом общий экономический подъем, как мы помним, составил всего 0,8%.

Такой разрыв обусловлен несколькими факторами. Во-первых, инвестиции дают отдачу не мгновенно, а с определенным временным лагом. Во-вторых, значительная часть капитала уходит на закупку зарубежного оборудования и технологий, поэтому на старте внутренняя добавленная стоимость может расти незаметно. Огромную роль играют также отраслевая направленность и реальная эффективность этих проектов.

Кроме того, приток кредитов не всегда означает создание новых заводов. Деньги часто идут на поддержание текущего потребления, финансирование торгового оборота или рефинансирование старых долгов. Подобные операции поддерживают оборот капитала, но не создают новых производственных мощностей. Так что дело не в объемах финансирования. Главная задача научиться превращать эти деньги в продуктивные инвестиции.

- Влияет ли распределение заемных средств по различным секторам рынка на устойчивость общехозяйственной динамики?

- Важен не столько валовой объем выданных средств, сколько то, какие сферы они подпитывают. Потребительские займы стимулируют внутренний спрос и торговлю. Однако для качественного долгосрочного подъема критически важно финансировать обрабатывающую промышленность, аграрный сектор, логистику, высокие технологии, экспорт и малый производственный бизнес.

Инвестиции в производство требуют длинных денег, серьезного стартового капитала и всегда сопряжены с повышенными рисками. Стремление коммерческих банков работать с быстрыми, высоколиквидными инструментами вполне объяснимо с точки зрения бизнеса. Но если вся финансовая система ориентируется исключительно на краткосрочную прибыль, экономика начинает испытывать жесткий дефицит ресурсов для структурного переустройства.

При этом Центральный банк не должен директивно указывать, кому выдавать деньги, - административное вмешательство лишь исказит оценку рисков. Задача ЦБА в другом: развивать системы кредитных бюро, усиливать конкуренцию между банками, совершенствовать методы оценки заемщиков и инфраструктуру финансового рынка.

А вот государственные гарантии, льготные программы и механизмы софинансирования приоритетных отраслей - это уже зона ответственности правительства и институтов развития. Смешивать монетарные и бюджетные функции нельзя, но обеспечить их четкую координацию необходимо.

- Может ли незрелость фондового рынка быть той самой причиной, которая мешает импульсам Центробанка полноценно доходить до бизнес-среды?

- В финансовой архитектуре Азербайджана нынче явно доминирует банковский сектор. Из-за этого возможности бизнеса по привлечению капитала почти полностью зависят от условий, сроков и залоговой политики коммерческих банков.

Если бы рынок капитала был развит сильнее, компании могли бы привлекать долгосрочные ресурсы напрямую через выпуск акций, корпоративных облигаций и другие инструменты. Это позволило бы бизнесу разделять риски с инвесторами и снизило бы критическую зависимость предприятий от банковских займов.

При этом развитие фондовых инструментов не направлено против банков. Напротив, диверсификация источников финансирования снимает избыточную нагрузку с банковской системы и дает компаниям возможность гибко выбирать инструмент под специфику каждого конкретного проекта.

Центральный банк регулирует все финансовые рынки, включая и фондовый сектор. Поэтому влияние денежно-кредитного курса на экономический подъем нельзя мерить исключительно уровнем учетной ставки. Внедрение прозрачной отчетности в компаниях, реальная защита прав акционеров, предсказуемая дивидендная политика и появление крупных институциональных инвесторов способны расширить возможности всей финансовой системы по обслуживанию потребностей реального сектора.

- Какое практическое наполнение должен получить термин «переоценка монетарного курса» в текущих реалиях?

- Переоценка денежно-кредитной политики - это вовсе не автоматическое снижение процентной ставки. Речь идет о гораздо более широком, системном подходе, который включает несколько ключевых направлений.

Во-первых, необходимо просчитать различные сценарии того, как глобальное замедление, сдвиги на энергетических рынках и импортируемая инфляция давят на Азербайджан. Одно и то же решение по ключевой ставке совершенно по-разному воздействует на инфляцию спроса и инфляцию издержек.

Во-вторых, требуется постоянный аудит денежно-кредитной трансмиссии. Обществу и бизнесу нужно детально объяснять, с какой скоростью шаги Центробанка передаются на межбанковский рынок, а затем - на конечную стоимость, сроки и объемы коммерческих кредитов.

В-третьих, важно сфокусироваться на превращении банковской ликвидности в продуктивные кредиты. Мало следить за общим объемом выданных средств - нужно жестко анализировать, какая их часть идет в реальное производство, экспорт, технологии и малый бизнес.

В-четвертых, необходимо системно развивать внутренний рынок капитала как полноценную альтернативу привычным банковским займам.

Наконец, монетарный курс должен быть четко синхронизирован с бюджетной, инвестиционной, промышленной и антимонопольной политикой страны. Такая координация ни в коем случае не подрывает независимость Центрального банка. Напротив, она жизненно необходима, чтобы разные направления государственной экономической политики не нейтрализовали действия друг друга.

Глобальное торможение объективно ограничивает наши возможности, и Центробанк не в силах развернуть этот мировой тренд. Однако в его возможностях постоянно оценивать, насколько эффективно имеющиеся инструменты смягчают удары внешних шоков по инфляции, кредитованию, инвестициям и реальным доходам граждан.

Корректировка прогнозов лишь констатация уже сложившейся ситуации. А вот настоящая переоценка политики должна показать, каким образом достигнутая финансовая стабильность способна трансформироваться в рост производства, повышение производительности труда и долгосрочное развитие всей страны.