Гейдар Алиев спас нас всех от большой беды

Гейдар Алиев-100
09 Декабрь 2022
09:47
382
Гейдар Алиев спас нас всех от большой беды

Беседа Эльмиры Ахундовой с Ибрагимом Иса оглу Исмайловым - доктором юридических наук, профессором, заслуженным юристом Азербайджана, государственным советником юстиции 3-го класса (с 1980 по 1986 годы - председатель Верховного суда республики).

Запомнилось дело о незаконном переходе границы армянами в Нахчыване - они переходили в Иран. 5 человек нарушили границу, двое при пересечении были застрелены пограничниками, а троих задержали и осудили. Это уже 1984 год, я их судил. А Аббас Заманов выступал прокурором.

Было еще дело Багдасаряна и Дадамяна о хищении, это уже при Кямране Багирове. Замгенерального прокурора СССР внес протест, и по этому протесту дело было истребовано судебной коллегией Верховного суда СССР; два года там его держали без движения, потом направили в Генпрокуратуру СССР, те - в нашу прокуратуру с требованием проведения повторного расследования. Они переквалифицировали на 167 статью, дело хотели спустить на тормозах. Энверу Кафарову, который был председателем на суде, предлагали большие деньги за оправдание расхитителей. А он их осудил.  

Его выгнали с работы ни за что, за то, что он их осудил. Два года он сидел без работы. Дадамян, Багдасарян имели на руках миллионы, подкупали и прессу, и прокуратуру союзную, и наших руководителей. А сколько они в Москве потратили денег! Багдасарян был уже судим ранее.  

Словом, все эти процессы вызвали возмущение и озлобление армян, и они стали видеть во мне врага. Они во мне видели человека Гейдара Алиева, якобы я продолжаю его жесткую линию против армян.  

Все эти дела были в Москве представлены как политические, подняли шум, мол, организуются гонения на армян, кричали, что судебная система Азербайджана репрессирует армян по национальному признаку.

Вообще в конце 70-х - начале 80-х началось невообразимое. Как только в числе преступников оказывался армянин, сразу возникала проблема. Стоило кого-то осудить, как из Генеральной прокуратуры СССР, где помощником генерального прокурора работал бывший бакинец, некий Мизарян, приходила или отмена приговора, или его изменение в сторону смягчения. Притом там фигурировали большие деньги. Мы говорим о взятках, коррупции. Но если здесь брали по одной - две тысячи рублей, то там уже брали по миллиону - полутора.

Помнится, летом 1982 года я зашел к Гейдару Алиеву на прием, стал говорить, что надо что-то делать с армянскими националистами, они совсем распоясались, надо принять меры. Он мне сказал: «Ты не знаешь, что там творится. Если бы я мог, я бы все сделал. Не дают возможности, за ними стоят большие силы». Он был кандидатом в члены Политбюро, близкий человек Брежнева, но ничего не мог с ними сделать.

Я убежден, что Гейдара Алиева взяли в Москву не потому, что его уж так любили, а чтобы здесь решить армянскую проблему и отдать им Карабах. Русские не чают души в армянах.

Э.А.: - Я помню, как в «Литературной газете» появилась статья Ваксберга «Бурные аплодисменты», посвященная бывшему прокурору Гамбаю Мамедову, его выступлению на сессии в 1979 году. Дело Ибрагима Бабаева тоже привязывалось к Гамбаю Мамедову. Что вы можете сказать про Гамбая Мамедова? Что это был за человек? И почему он так непримиримо сражался против Гейдара Алиева?

И.И.: - Первое время о нем складывалось хорошее впечатление. Но потом он запустил работу. Дело в том, что среди работников прокуратуры была очень большая коррупция, за что ряд прокуроров лишились своих должностей. Искендер Кулиев тоже был в их числе, он был помощником прокурора.

Гамбая Мамедова сняли за недостатки в работе. И тут заговорило его оскорбленное честолюбие. У каждого из нас есть недостатки. Идеальных людей нет. И, кстати, они были очень близки с Гейдаром. Дружили домами, как говорится.

Но на посту генерального прокурора он стал допускать ошибки. А ведь работу прокуратуры республики проверяла союзная прокуратура. Это они дали заключение о его отстранении, Гейдар не просто с бухты-барахты снял Гамбая Мамедова. А так как он был депутатом Верховного Совета, то и выступил на сессии.

В данном случае, конечно, говорила его обида. Он говорил о приписках. Однако почему, зная о приписках, он бездействовал, когда был на посту генерального прокурора? Разве он возбудил хоть одно дело, которое Гейдар Алиев велел бы закрыть? Не было такого дела. Он утверждал, что писал записки. Но если ты генпрокурор, то зачем же писать записки, надо возбуждать уголовное дело.

Со мной, когда я работал заместителем прокурора, был такой случай. Вызывает меня прокурор Адиль Бабаев:

- На мясокомбинате, - говорит он, - надо сегодня же арестовать тридцать пять человек.

- За что? - спрашиваю я.

- Там крупное хищение.

- Но у меня нет таких данных.

- Данные будут. Ты санкционируй арест.

- А почему вы сами не даете санкцию? - интересуюсь я. - Вы же по должности выше, чем я.

- Ты мешаешь работать! - возмутился он и поехал в ЦК жаловаться.

Вызывает меня Имам Мустафаев.

- Почему ты мешаешь работать Бабаеву?

- В чем я мешаю ему? - спрашиваю я в свою очередь. - Если Бабаев недоволен мной, пригласите его, посмотрим. Я только спросил у Бабаева, где доказательства вины людей, которых я должен арестовать, а он ответил мне, что доказательства будут позже. Выходит, сначала надо арестовать людей, а потом искать доказательства их вины.

В другой раз Бабаев говорит:  

- Двух прокуроров, Алиева и Тагиева, надо посадить.

Я снова спрашиваю:

- За что?

- Они брали взятки.

- Есть доказательства их преступления?

- Они есть у Дадамян.

- Давайте, - говорю, - пригласим Дадамян, пусть она представит доказательства.

Дадамян была следователем нашей прокуратуры, причем работала в моем подчинении, поэтому я знал, что у нее никаких фактов нет. Пригласили Дадамян.

- Спрашивайте, - говорит мне Бабаев.

- Евгения Аркадьевна, - говорю я, - какие у вас есть доказательства вины Тагиева и Алиева.

- Два анонимных письма, - отвечает она.

- А еще.

- Больше никаких.

- А разве мы сейчас сажаем людей на основании анонимок? - спрашиваю я. - Вы помните, какой год на дворе?

Бабаев тут же вскипел.

- Ты мне не даешь работать! - кричит он. - Это безобразие! Я хочу навести порядок, а ты мешаешь.

Я пошел в ЦК и говорю:

- Я с этим идиотом работать не буду. В конце концов, он сам пойдет в тюрьму, да еще и меня потянет за собой.

Меня направили работать в Наримановский район, который создали, объединив пять районов - Городской, Ворошиловский, Наримановский, Кишлинский и Дзержинский. Территория его охватывала площадь от 4-ой больницы на улице Басина до памятника Ленину на Сабунчинском круге.

А через пять месяцев было вынесено постановление на арест Бабаева, за то, что он сажал людей безо всяких оснований. После этого меня назначили председателем Коллегии Верховного суда.

Короче, Гамбай Мамедов был совершенно не прав. Если он знал о приписках, он должен был возбуждать уголовные дела, проводить расследования, а не писать записки.

Ведь когда Алиев в 1981 году узнал о приписках, он дал указание провести расследование, и тогда очень многих виновных в этом посадили. Например, «бала Маркса» - Мамеда Мамедова, секретаря Кюрдамирского райкома партии, секретаря Шамахинского райкома.

Уже при Везирове приехали из Москвы восемьсот человек - следователи из всех союзных республик. Они хотели здесь организовать такое же дело, как Гдлян и Иванов в Узбекистане. Работали целый год и ничего не выявили, не смогли возбудить ни одного дела. Потому что Алиев вовремя пресек это...

Конечно, в семье не без урода. Были и плохие председатели колхозов, были и жулики среди секретарей райкомов. Этого отрицать нельзя. Но он вел борьбу с ними.

Мы десятки людей посадили за взятки. И «лянкяранское дело», и дело Ибрагима Бабаева, и секретарей райкомов сажали за приписки…

Э.А.: - Расскажите, пожалуйста, подробней, как вас снимали с работы. Кямран Багиров сказал вам, что Горбачев требует вашей отставки.

И.И.: - До того, как в 1986 году Кямран Багиров вызвал меня, у нас была проверка на уровне ЦК КПСС. Алиев еще работал в Москве, но под него уже копали. Горбачев прислал в Баку Лигачева для расправы с людьми Гейдара Алиева. Никаких недостатков не обнаружили. У них было какое-то глупое анонимное заявление, которое по результатам проверки не подтвердилось.

Тогда приехал разбираться сам Лигачев. Они составили список высокопоставленных партийных чиновников, которые должны уйти. Я попал в этот список. Лигачеву доложили, что по материалам проверки у Исмайлова никаких недостатков в работе не обнаружено.

- Все равно снимайте, - потребовал Лигачев. - Он нахчыванец, человек Гейдара Алиева.

И вот тогда меня вызвал Кямран Багиров и потребовал, чтобы я написал заявление об отставке.

- Это указание Горбачева, - ответил он. - Он потребовал, чтобы вы ушли. Это не зависит ни от меня, ни от Гейдара Алиева, - сказал он. - Это указание Горбачева. Ты работаешь хорошо, у тебя ничего не нашли. Но мы сейчас не можем отстаивать вас. Вы должны написать заявление об отставке.  

- Кямран Мамедович, снимите меня с работы своим приказом. Найдите какую угодно формулировку, а я потом буду ее оспаривать.

- Нет, неужели ты думаешь, что они пойдут на это? Они скорее меня снимут за то, что я не провожу в Азербайджане линию ЦК КПСС.

Потом освободили от занимаемых должностей заведующего административным отделом Сабира Гусейнова, министра внутренних дел Джафара Велиева, министра сельского хозяйства Аскерова, Аббаса Заманова, очень многих секретарей райкомов. Всего около трехсот человек. Начали проверять выполнение планов по сбору хлопка, винограда. Организовали анонимные заявления руками армян. Эту чистку начал Багиров, а завершил ее Везиров.

Я говорил по телефону с Гейда­ром Алиевым, когда мне предложили написать заявление об отставке. Я позвонил по ВЧ. Он сказал: «Приезжай». А наедине мне сказал: «Не подавай заявления. Пусть они найдут основание и сами тебя уволят. Тогда мы здесь будем будировать этот вопрос. А если ты сам напишешь заявление, мы ничего не сможем делать. Я знаю, это они таким образом под меня подкапываются, это не случайно. Но ты держись!»

Я вернулся окрыленный, сказал, что заявление подавать не буду. Багиров стал подсылать ко мне людей, уговаривать, нажимать, и потом мне все это надоело, и я подал в отставку.

После всего этого Гейдар Алиев и заболел, смена «его» кадров на него угнетающе подействовала.  

Э.А.: - Перед отъездом в Москву Алиев о чем-то говорил с вами?

И.И.: - Он пригласил меня и сказал:

- Ты знаешь, что мне предлагают должность первого заместителя председателя Совета Министров СССР. Я хочу знать твое мнение, кого ты видишь первым секретарем ЦК.

- Если честно, то Ису Мамедова, - отвечаю я. - Потому что здесь вам надо иметь преданного и стойкого человека.

- А я дал согласие на Кямрана, - говорит он.

- Почему вы меня вызвали после того, как дали согласие? Если вы хотели знать мое мнение, то надо было спросить заранее. Кямран разгонит все ваши кадры. Через год никого из нас на работе не будет.

- Этого не может быть, - говорит Гейдар. - Он очень преданный человек.

- Вы еще убедитесь в моей правоте. Кямран предан вам, пока вы были первым. А став руководителем, он предаст любого, потому что это очень нехороший человек. Я проверял его. Он вас не любит. Вы ошибаетесь, думая, что он предан вам.

Так на самом деле и вышло.

Иса Мамедов - твердый человек, он очень был подготовленный. Если бы Алиев оставил после себя не Кямрана Багирова, а его, то не было бы никакого карабахского конфликта. Он бы нашел выход. Я был свидетелем его разговора с Горбачевым, когда тот курировал сельское хозяйство. Он говорил с ним на «ты».

Кямран нас, алиевские кадры, ненавидел. Он давно был внутренне готов выгнать всех нас.

Иса Мамедов, став секретарем ЦК по сельскому хозяйству, добился немалых успехов. А чем проявил себя Кямран? Ничем. При Исе Мамедове Лянкяран гремел на весь Советский Союз. При этом он был очень обходительным человеком, умел говорить с людьми. Он был сыном этой республики.

Э.А.: - Да, Багиров оказался слабой кандидатурой, и Гейдар Алиев потом сам признавался, что ошибся в нем.

И.И.: - К сожалению, история не терпит сослагательного наклонения. Случилось то, что случилось. Слава Аллаху, что Гейдар Алиев вернулся в Азербайджан, возглавил страну и спас нас всех от большой беды.  

 

Беседу провела  

Эльмира АХУНДОВА

г.Баку, 2005 г.

 

(Окончание.  Начало в №№220, 221, 223, 224)

Новости