Долгожданный разворот, как попытка реабилитации 

Армения заметно припозднилась со своими шагами в региональной и континентальной интеграции. Однако главное заключается в том, что она постепенно дистанцируется от курса на отчуждение и конфронтацию

В свете итогов краткосрочного визита государственного секретаря США Марко Рубио в Иреван армянское информационное пространство буквально захлестнула волна восторженных комментариев о якобы новом геополитическом статусе Южного Кавказа.

В местных политических и экспертных кругах заговорили о превращении региона в один из ключевых транспортно-логистических узлов между Востоком и Западом, при этом особый акцент был сделан на роли Армении, которая, если верить наиболее оптимистичным оценкам, уже становится едва ли не незаменимым звеном будущих межконтинентальных коммуникационных маршрутов.

Не менее впечатляющими оказались и оценки самого визита американского дипломата. В экспертном сообществе не жалели громких эпитетов, характеризуя двухчасовое пребывание главы внешнеполитического ведомства США в иреванском аэропорту как событие «исторического масштаба». Более того, значительная часть комментаторов увидела в этой краткой встрече едва ли не судьбоносный поворот для армянской государственности. По их мнению, именно в ходе этого блиц-визита были заложены основы нового внешнеполитического курса страны, а его символическое значение якобы открывает перед Иреваном окно возможностей для самостоятельного определения своего будущего и укрепления собственного суверенитета.

Впрочем, столь масштабные выводы, сделанные на основании нескольких часов дипломатических контактов, выглядят скорее отражением политических ожиданий и внутренних общественных настроений, чем следствием каких-либо конкретных договоренностей. Тем более что за громкими заявлениями пока не просматриваются решения, способные кардинально изменить транспортную архитектуру региона или радикально повлиять на баланс сил на Южном Кавказе.

Достаточно обратиться к недавнему прошлому, чтобы убедиться как у Армении неоднократно возникали благоприятные возможности для укрепления собственного суверенитета и формирования по-настоящему независимой государственной политики. Предпосылок для этого было более чем достаточно. Однако прежние руководители страны сознательно выбрали иной путь - путь возрастающей зависимости от внешних игроков.

Они прекрасно понимали последствия своего выбора. Вместо того чтобы использовать реальные возможности для расширения пространства самостоятельных решений, армянские власти предпочли опереться на внешнюю поддержку, фактически поставив ее во главу угла государственной стратегии. В результате стремление к независимости уступило место модели добровольной подчиненности, а соблазн выступать в роли форпоста оказался сильнее стремления к полноценной субъектности. Логичным следствием этого стало постепенное перенесение значительной части ответственности за стратегические решения во внешние центры влияния.

Перемены последних послевоенных лет высветили перспективу для исторического выбора. Страна выходит на рубежи, которые оставляют за ее народом возможность для разворота в сторону подлинного национального образования, превращения в демократическую, независимую и современную страну. Иными словами, перед Арменией действительно открываются возможности для того, чтобы перестать быть объектом чужих геополитических интересов. Однако и в складывающейся конъюнктуре имеются нюансы.
Провозглашенная премьер-министром Николом Пашиняном цель о создании реальной Армении взамен мифической обретает практические контуры, хотя не все идет гладко. Проблема даже не в том, что предстоящие парламентские выборы могут спутать карты партии «Гражданский договор» и внести серьезные коррективы в планы правящей команды. Главный вопрос заключается в другом: остается неясным, носит ли заявленная цель исключительно тактический характер, продиктованный текущей политической конъюнктурой, или же речь идет о стратегическом курсе, рассчитанном на долгосрочную перспективу.

Выбор в пользу нового означает, что весь политический багаж, который завел страну в тупик, должен быть обнулен. Он не дал ничего полезного народу, лишь усугубил его проблемное состояние, открыв путь к хаосу.

Исход тяжбы вокруг территориального вопроса после двух межгосударственных войн все расставил по местам. Баку, опираясь на нормы международного права, с листа отыграл трудную партию, продемонстрировав политическую зрелость и твердую нацеленность на оздоровление региональной атмосферы.

Президент Азербайджана Ильхам Алиев предложил сообществу новую модель разрешения трудных этно-территориальных конфликтов, поставив на создание мер взаимного доверия. Ибо войны и силовые кампании не могут продолжаться вечно. В ходе переломных моментов важно, чтобы обладатель преимуществом проявил благородство и дальновидность.

Этими качествами и отличилась азербайджанская дипломатия, обозначившая пределы новой архитектуры безопасности и сотрудничества. Усилия и подходы Президента Ильхама Алиева не дали возможности разрастанию атмосферы раздраженности после окончания второй Карабахской войны. Хотя еще до того Баку стал демонстрировать уроки государственного суверенитета.

В Армении же на протяжении как минимум двух десятилетий предпочитали не замечать опыт Азербайджана, который не мешкал с выбором внешнеполитического вектора. В середине 90-х общенациональный лидер Гейдар Алиев уверенно сказал, что его страна, ориентируясь на внеблоковый курс, будет гармонично наращивать связи со всеми полюсами, включая западный, восточный и исламский. Признанный государственный деятель дал мастер-класс по части политики равноудаленности и здорового сосуществования.

До сих пор Баку сохраняет верность базовым принципам, которые выполняют функцию надежных регуляторов в выработке парадигм и дискурсов внутренней и внешней политики.

Нынешнее оживление внутриполитической жизни Армении, равно как и активность во внешней сфере, есть следствие рациональной политики Азербайджана. Она нацелена на создание основ макроэкономической стабильности в Южном Кавказе. Это тот случай, когда фактор успешного позиционирования одной страны влечет за собой активизацию сопредельных субъектов.

На протяжении долгого времени вне игры, по сути, остается одна Армения, которая осознанно торпедировала разумные начинания Азербайджана, видя в них угрозу своим интересам. Но реакция Иревана была не то чтобы неадекватной, но и вовсе необъяснимой. Армянский истеблишмент допустил несколько непростительных промахов, запершись в своих границах, и не имея внятной программы действий. Фактор внешнего управления сыграл роковую роль, привязав политический и деловой кластеры страны к зависимости и иждивенчеству.

Одной из главных причин бездействия Армении в региональной политике стала тюркофобия. Она надолго затмила политический горизонт страны, став препятствием даже для тех немногочисленных сил, которые демонстрировали готовность к осмысленному взаимодействию с соседями и внешним миром. Более двух десятилетий Иреван, проявляя неприкрытую агрессию, одновременно занимался распродажей собственной субъектности. Взамен общество получило призрачные дивиденды, чего нельзя сказать о правящих элитах, которые последовательно и хищнически использовали социально-экономический потенциал страны в собственных интересах.

После войны 2020 года серьезным просчетом властей Пашиняна стали нерешительность, политическая неповоротливость и привычка оглядываться на внешние центры силы. Азербайджан последовательно пытался вывести армянский политический класс из состояния инерции, ясно давая понять, что не имеет территориальных претензий к соседу и готов к примирению. Президент Ильхам Алиев протянул армянскому руководству руку сотрудничества, продемонстрировав готовность к конструктивному взаимодействию и добрую волю. Однако Иреван продолжал оставаться в состоянии затянувшихся раздумий.

Между тем в мире уже набирали силу процессы масштабной трансформации существующих политических и экономических систем. Эти изменения не обошли стороной и Южный Кавказ, открывая перед всеми региональными акторами новые возможности для пересмотра прежних подходов и формирования иной конфигурации отношений. Азербайджан выступил драйвером этих перемен и инициатором новых решений. Армения же по-прежнему оставалась в обездвиженном состоянии, словно ожидая некоего внешнего сигнала, который должен был подтолкнуть ее к действиям. Динамика в позиции Баку все же вынудила Иреван перейти от слов к делам.

Сила инерции в позиции Армении до сих пор напоминает о пагубном наследии прежней политики, в результате которой страна из-за неконструктивного мышления бывших руководителей оказалась в ловушке войн, ими же и развязанных. В условиях, когда ситуация требует решительных действий, затяжные раздумья, бесконечные обсуждения и длительные рекогносцировки лишь тормозят процессы. Попытки выстроить политические качели ради достижения тактической гибкости нередко приводят к прямо противоположному результату. Выбор стратегического курса, внешнеполитической парадигмы и тем более главного вектора развития не предполагает ставку на изменчивость и постоянные колебания. Еще древние мудрецы предупреждали: в судьбоносных вопросах недопустимо заблуждаться и тем более действовать наугад.

Иреван устами ведущих аналитиков уже празднует успех сделанного выбора, связывая его с фактором всеобъемлющего стратегического сотрудничества с США. Отдельные эксперты спешат убедить общественность в том, что закладывается прочная модель долгосрочного взаимодействия с влиятельным партнером. Одним из ключевых элементов двусторонней повестки называется проект TRIPP, который, как утверждают специалисты, открывает перед Арменией новые логистические и транзитные возможности.

Между тем идея создания Зангезурского коридора была выдвинута Президентом Ильхамом Алиевым в контексте превращения Южного Кавказа в один из важнейших транспортных узлов Евразии. Он последовательно придерживается концепции поступательного развития, основанной на расширении потенциала региона через взаимовыгодное сотрудничество с соседями и странами-партнерами. Именно благодаря этим процессам Армения впервые за последние десятилетия получила шанс стать полноценным участником серьезной геоэкономической игры.

Этот шанс возник не на пустом месте. Благоприятную для всех сторон региональную конъюнктуру во многом сформировала азербайджанская дипломатия, хотя в армянском обществе об этом предпочитают говорить значительно реже, чем о собственных ожиданиях и перспективах.

Сегодня открываются большие возможности для притока в регион инвестиций, технологий и инфраструктурного обновления. Все это обещает новый всплеск деловой активности и инновационных преобразований. В совокупности перемены сулят создание новых рабочих мест, что имеет принципиальное значение для реализации неотложных социальных программ.

Опыт Азербайджана показал, что формирование государственной субъектности - это не единовременный акт, а долгий и осмысленный процесс. Он обеспечивается за счет диверсификации внутренней и внешней политики, экономической модернизации и, самое главное, благодаря успешной интеграции в глобальную систему. Инициативы в виде значимых международных проектов становятся инструментами достижения масштабных целей, обеспечивая интеграционное реноме, социально-экономическое благополучие будущих поколений и прочную основу стабильности.

Азербайджан успешно осуществил переход от управления кризисными ситуациями к управлению новыми возможностями. Они появлялись благодаря точечным тактическим шагам национальной дипломатии, которые сформировали основу стратегии государственного строительства. Именно продуманный до деталей методологический подход позволил Азербайджану сохранить способность самостоятельно вырабатывать национальную повестку и определять свое будущее.

Основу исторических трансформаций на Южном Кавказе заложил Азербайджан, выстроив последовательную линию действий на стратегически важных направлениях. Эффективно функционирующая логистическая инфраструктура и транспортно-коммуникационная сеть в виде самодостаточного хаба стали логическим результатом концептуальных инициатив, полностью оправдавших расчеты и прогнозы Баку.

Армения сегодня, выдвигая собственные инициативы, в лучшем случае повторяет успешную практику Азербайджана, одновременно стремясь встроиться в инфраструктуру, созданную Президентом Ильхамом Алиевым без участия армянского фактора. Приверженность Баку политике добрососедства, курсу открытых дверей и интенсивному диалогу с силами созидания остается благом, которое продолжает приносить рациональные плоды соседям, партнерам и всему международному сообществу.

Если говорить откровенно, Армения заметно припозднилась со своими шагами в региональной и континентальной интеграции. Однако главное заключается в том, что она постепенно дистанцируется от курса на отчуждение и конфронтацию. В остальном преимущества сложившейся региональной конфигурации создают для нее благоприятные условия. Важно дорожить имеющимися возможностями и стремиться приумножать их не обещаниями, а конкретными делами.