Ален Берсе предлагает Европе посмотреть на Азербайджан без двойных стандартов

Слова генерального секретаря Совета Европы звучат почти как приглашение начать все заново. Он говорит о безопасности, доверии, равных правилах и новой роли Южного Кавказа, а значит, невольно затрагивает главные претензии Баку к европейским институтам

Несмотря на глубокий кризис в отношениях между Азербайджаном и Советом Европы, приостановку участия азербайджанской делегации в Парламентской Ассамблее Совета Европы (ПАСЕ) и даже рассматриваемую официальным Баку возможность полного выхода из организации, по всей видимости, появился адекватный человек, способный спасти эти отношения.

Речь идет о генеральном секретаре Совета Европы Алене Берсе, который, выступая в Монако, где княжество принимало первое после летнего перерыва заседание Комитета министров в рамках своего председательства в Комитете министров, заявил о смещении геополитического центра тяжести Европы в сторону Азербайджана, Армении, Грузии и Турции.

«Геополитический центр тяжести Европы смещается на восток вдоль 39-й параллели северной широты. Эта ось проходит через четыре государства-члена организации. Армения, Азербайджан, Грузия и Турция находятся на пересечении сразу нескольких ключевых процессов - войны в Украине, конфликта на Ближнем Востоке, а также масштабных политических и экономических изменений в Центральной Азии, значение которых Европа пока еще не в полной мере осознала», - сказал он.

Спустя год после Вашингтонской декларации, отметил Берсе, Армения и Азербайджан получили реальную возможность превратить достигнутый прогресс в прочный мир, а Армения и Турция предприняли шаги к нормализации отношений.

Говоря о Турции, крупнейшем по численности населения государстве-члене Совета Европы и стране со вторыми по численности вооруженными силами в НАТО, Берсе прямо заявил: «Ни один серьезный разговор о безопасности, а также о демократической безопасности на этом континенте невозможен без нее».

По его словам, одного мира между правительствами недостаточно. Для этого необходимы доверие между обществами, уважение прав и институты, способные обеспечить устойчивое примирение. Это, отметил Берсе, обеспечивает общее правовое пространство.

При этом его прочность, как предупредил генеральный секретарь, зависит от соблюдения его норм всеми государствами-членами без исключений, а также от доверия, прозрачности и отсутствия двойных стандартов.

Для европейского чиновника подобная постановка вопроса выглядит достаточно трезвой, особенно если вспомнить, насколько далеко зашли отношения Совета Европы с Азербайджаном. Но еще важнее то, что Берсе, по сути, говорит о регионе, который европейская политика слишком долго воспринимала преимущественно с точки зрения конфликтов, хотя его значение давно вышло далеко за пределы армяно-азербайджанского противостояния.

Наконец и Европа, похоже, начинает понимать, что Южный Кавказ давно перестал быть для нее периферией, превратившись в один из важнейших регионов мира, от которых напрямую зависят ее безопасность, транспортные связи и энергетические интересы. После начала войны в Украине, резкого изменения значения Черного моря, обострения ситуации на Ближнем Востоке и роста интереса к Центральной Азии пространство между Турцией и Каспием оказалось в самом центре процессов, от которых сегодня уже непосредственно зависит европейская безопасность.

Этим, вероятно, и объясняется выбор Берсе. 39-я параллель проходит через Турцию, Грузию, Армению и Азербайджан, однако значение этой линии определяется не географическим совпадением как таковым, а тем, что за ней стоят совершенно разные, но тесно соприкасающиеся интересы: Турция связана с НАТО, Черным морем и Ближним Востоком; Грузия остается важным выходом Южного Кавказа к европейскому пространству; Армения, вступив на путь нормализации отношений с соседями, постепенно меняет собственное положение; Азербайджан, располагающийся на берегу Каспия, связывает Южный Кавказ с Центральной Азией.

А связь с Центральной Азией сегодня, как известно, имеет для Европы принципиальное значение.

Еще несколько лет назад Центральная Азия воспринималась европейскими столицами преимущественно как отдаленный регион, представляющий интерес прежде всего в контексте энергетики. Сегодня этого уже недостаточно: Казахстан, Узбекистан, Туркменистан и другие государства региона уже прочно вошли в круг важных партнеров Европы в торговле и транспортной сфере, а Каспий давно завоевал место одного из важнейших перекрестков, связывающих Европу с Центральной Азией.

Значение Азербайджана давно уже не сводится к нефти и газу. Баку занимает лидирующие позиции в политической и экономической жизни Южного Кавказа, а его географическое положение, связывающее Турцию с Каспием, Кавказ с Центральной Азией, а европейские рынки с азиатскими, превратило страну в один из главных узлов региональной политики, торговли и транспорта.

Отсюда и интерес Берсе к армяно-азербайджанскому миру. После заключения всеобъемлющего мирного договора между Азербайджаном и Арменией реализация достигнутых договоренностей даст региону гораздо больше, чем просто прекращение многолетнего противостояния. Откроются возможности для восстановления коммуникаций, расширения торговли и запуска новых маршрутов, а Южный Кавказ сможет оставить в прошлом многолетнюю напряженность и перейти к полноценному региональному сотрудничеству.

Для Европы здесь есть и собственный расчет. Стабильный Южный Кавказ означает более надежные связи с Каспием и Центральной Азией, свободное перемещение товаров и энергии открывает новые возможности для торговли, а устранение ограничений, десятилетиями препятствовавших экономическому сотрудничеству, способно придать этим маршрутам совершенно иной масштаб.

В этой связи армяно-турецкое сближение перестает быть исключительно делом Анкары и Иревана. Продвижение мирного процесса между Баку и Иреваном в сочетании с нормализацией между Арменией и Турцией способно открыть для региона новые возможности, создав условия для восстановления дорог, железнодорожных сообщений и торговых связей, десятилетиями блокировавшихся в результате конфликта. Поэтому слова Берсе о Турции заслуживают отдельного внимания.

Когда генеральный секретарь Совета Европы говорит о том, что «ни один серьезный разговор о безопасности, а также о демократической безопасности на этом континенте невозможен без нее (Турции - ред.)», он фактически признает то обстоятельство, которое европейская политика в течении достаточно долгого времени пыталась отодвинуть на второй план: без Анкары невозможно полноценно обсуждать безопасность пространства от Черного моря до Южного Кавказа и Ближнего Востока.

А если Турция является одним из важнейших элементов этой связки, то значение Азербайджана, являющегося ее ближайшим союзником, также трудно преуменьшить.

Здесь внешняя политика Президента Ильхама Алиева дала Баку серьезное преимущество. На протяжении многих лет Азербайджан развивал отношения одновременно с Турцией, США, европейскими государствами, странами Центральной Азии, Россией и государствами Ближнего Востока, не позволяя внешнеполитическим связям превратиться в зависимость от одного направления. Сегодня такая многовекторность приносит вполне осязаемый результат: Азербайджан оказывается нужен различным центрам силы не вопреки своему положению, а именно благодаря ему. И отныне это обстоятельство европейским институтам придется учитывать, нравится им это или нет.

Тем более что сегодня противоречия между Баку и Советом Европы связаны уже не только с работой ПАСЕ, но и непосредственно с доверием Азербайджана к европейским институтам.

В январе 2024 года ПАСЕ отказалась ратифицировать полномочия азербайджанской делегации, после чего Баку, расценив это решение как проявление предвзятого отношения, отказался от участия в дальнейшей работе Ассамблеи, а в июле 2026 года Ильхам Алиев заявил, что в Баку всерьез обсуждалась возможность полного выхода из Совета Европы. При этом Президент сообщил, что именно Ален Берсе обращался к нему с просьбой не предпринимать такой шаг и дать возможность исправить сложившееся положение.

Поэтому требование Берсе отказаться от двойных стандартов непосредственно затрагивает главную претензию Баку к Совету Европы.

Баку на протяжении многих лет указывал на избирательность подходов европейских институтов, сопоставляя отношение к Азербайджану с тем, как рассматривались другие конфликты и нарушения международного права. При этом Баку имеет все основания говорить не просто о разногласиях с европейскими институтами, а о многолетнем политическом давлении. После восстановления территориальной целостности Азербайджана давление со стороны ПАСЕ не прекратилось, наоборот последовали новые критические, односторонние и предвзятые документы, в которых к Баку предъявлялись все новые и новые претензии, тогда как произошедшие в регионе фундаментальные изменения зачастую оставались за пределами этой повестки.

Поэтому требование одинакового применения правил, о котором говорит Берсе, для Азербайджана имеет принципиальное значение.

Европейское правовое пространство может быть единым только при одном условии, когда одинаковые нормы применяются одинаково ко всем государствам, независимо от их политического веса, союзов и отношения к ним европейских институтов.

Можно ли после этого восстановить отношения между Баку и Страсбургом? Вероятно, да, если обе стороны будут готовы отойти от накопившихся взаимных претензий, однако первый шаг, как неоднократно предельно ясно давал понять Азербайджан, должен быть сделан Советом Европы. В этом смысле Берсе уже сделал больше, чем многие его предшественники, поскольку попытался увидеть за конфликтом между Азербайджаном и Советом Европы реальные интересы европейского континента.

Европе нужен Азербайджан не как объект постоянной критики, а как государство, через которое проходят важные для нее направления. Азербайджану, в свою очередь, нужен европейский рынок, европейские институты и устойчивые отношения с государствами континента, однако эти отношения могут быть прочными и доверительными только при взаимном уважении.

Президент Ильхам Алиев, проводя многовекторную внешнюю политику, добился того, что Азербайджан сегодня располагает значительно большей свободой маневра, чем прежде. Поэтому Баку может позволить себе говорить со своими партнерами достаточно твердо, не закрывая при этом дверь для диалога. Азербайджану сегодня уже не нужно доказывать свою значимость, потому как ее подтверждают происходящие в регионе процессы, в которых Баку давно играет одну из ведущих ролей. Ален Берсе это увидел и назвал своими словами.

Остается понять, увидят ли ее остальные еврочиновники в Совете Европы. Если там будет больше людей, способных рассуждать так же трезво, как генеральный секретарь, отношения между Азербайджаном и этой организацией еще можно спасти, но для этого придется отказаться от политической ангажированности и двойных стандартов.

39-я параллель никуда не переместилась. Изменилось значение пространства, через которое она проходит. Европе предстоит учитывать эту реальность, выстраивая отношения с государствами региона исходя из собственных интересов и единых для всех правил, либо и дальше придерживаться подходов, которые уже не соответствуют происходящим изменениям.

Берсе, судя по его выступлению, выбрал первый путь, и, возможно, именно с признания новой роли региона, взаимного уважения и равных правил для всех начинается возвращение Баку и Страсбурга к нормальному диалогу.