ШОС необходимо наращивать экономический вес

Саммит Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) в Бишкеке и встреча в формате «ШОС+» вынесли на повестку дня приоритеты организации на предстоящий период. Ход бишкекского саммита, заявления и предложения лидеров стран показывают, что организация претендует на роль одного из ключевых центров, определяющих перспективы развития евразийского континента.

В этом контексте вопросы транспорта и логистики приобретают уже не только экономическое, но и геополитическое значение. Развитие альтернативных маршрутов, соединяющих различные регионы Евразии, имеет важное значение для стран ШОС как для расширения торговых возможностей, так и для повышения устойчивости глобальных цепочек поставок.

Роль Азербайджана в этом процессе привлекает особое внимание. Преимущество страны связано не только с ее расположением в важной географической точке Евразии. Созданная Азербайджаном в последние годы транспортная инфраструктура, развиваемые международные коридоры и региональные логистические проекты позволили превратить это географическое положение в реальные экономические возможности. В условиях расширения связей между Центральной Азией, Китаем, Южным Кавказом и Европой Азербайджан становится одним из ключевых связующих звеньев для выхода на европейские рынки.

Свою оценку итогам Бишкекского саммита и перспективам ШОС в интервью газете «Бакинский рабочий» дал главный эксперт отдела аналитики и координационной работы Национального института стратегических инициатив Кыргызстана Темирлан Разбаев.

- Есть мнение, что ШОС призвана играть роль одного из элементов многостороннего экономического взаимодействия для государств Центральной Азии. Вы согласны с подобным утверждением?

- Да, и я бы даже сказал, что сегодня экономическая составляющая ШОС приобретает для Центральной Азии не меньшее значение, чем традиционная повестка безопасности. Главное преимущество этой организации заключается в том, что она объединяет в одном формате крупнейшие экономики и рынки Евразии - Китай, Россию, Индию, государства Центральной Азии, Иран, Пакистан и Беларусь. А механизм «ШОС+» позволяет выстраивать взаимодействие с еще более широким кругом партнеров. Для Центральной Азии это особенно важно. Регион постепенно превращается из периферии крупных рынков в один из ключевых узлов евразийской торговли, энергетики и транспортных коммуникаций. При этом ШОС не должна заменять существующие интеграционные объединения. Ее сильная сторона - возможность сопрягать различные экономические инициативы и инфраструктурные проекты без требования жесткой экономической унификации. Я бы сформулировал так: для Центральной Азии ШОС важна не как еще один интеграционный блок, а как площадка, позволяющая превратить географическое положение региона в экономическое преимущество. И главным показателем успеха здесь будет не число деклараций, а объем новых инвестиций, рост торговли, снижение транспортных издержек и количество реализованных трансграничных проектов.

- Способен ли прошедший на днях юбилейный саммит ШОС придать новый импульс транспортному сотрудничеству между странами-членами и участниками формата ШОС+?

- Я считаю транспорт одним из наиболее перспективных практических результатов Бишкекского саммита. Принципиально важно, что участники перешли от общей риторики о транспортной связанности к конкретным механизмам. В Бишкеке была утверждена дорожная карта развития портов и логистических центров государств ШОС на 2026-2030 годы. Для Центральной Азии это открывает дополнительные возможности интеграции маршрутов Восток-Запад и Север-Юг. Особенно перспективным представляется сопряжение железной дороги Китай-Кыргызстан-Узбекистан с транскаспийским направлением и далее через Азербайджан и Турцию к европейским рынкам. И здесь роль Баку объективно возрастает. Азербайджан обладает современной портовой и железнодорожной инфраструктурой и занимает стратегическое положение между Центральной Азией, Южным Кавказом и Турцией. Поэтому развитие Среднего коридора необходимо рассматривать уже не как отдельный региональный проект, а как часть более широкой архитектуры евразийской связанности. Если железная дорога Китай-Кыргызстан-Узбекистан получит эффективное сопряжение со Средним коридором, мы фактически получим новую транспортную ось Китай - Центральная Азия - Каспий - Азербайджан - Турция - Европа. Однако следующий этап гораздо сложнее строительства инфраструктуры. Необходимо обеспечить конкурентные сквозные тарифы, ускоренное прохождение границ, цифровой документооборот и предсказуемые сроки доставки. Сегодня конкурируют уже не отдельные железные дороги и порты - конкурируют целые транспортные коридоры. Побеждает тот маршрут, который обеспечивает грузоотправителю скорость, цену и предсказуемость.

- Как вы оцениваете подписанные по итогам саммита документы?

- Положительно, и прежде всего потому, что наряду с политическими решениями появились достаточно конкретные отраслевые документы. Всего было принято 28 документов. Среди ключевых - Бишкекская декларация 25-летия ШОС, изменения и дополнения в Хартию организации, решения по новой институциональной архитектуре безопасности, дорожная карта развития портов и логистических центров на 2026–2030 годы, а также документы по энергетике, энергоэффективности, искусственному интеллекту и «зеленым» технологиям. Это показывает важную трансформацию ШОС. Организация постепенно выходит за рамки преимущественно военно-политической и антитеррористической повестки и пытается сформировать полноценное экономическое и технологическое измерение. Но я бы не переоценивал сам факт подписания документов. Главный экзамен для ШОС начинается после саммита: насколько быстро политические договоренности будут конвертированы в инвестиции, инфраструктуру и работающие механизмы сотрудничества. Поэтому Бишкекский саммит правильнее оценивать не как конечный результат, а как формирование институциональной основы для следующего этапа развития организации.

- Каковы перспективы Банка развития ШОС?

- Создание Банка развития ШОС потенциально может стать одним из наиболее значимых экономических проектов организации. Политическое решение о продвижении этой инициативы уже принято, и сейчас идет гораздо более сложная работа - определение капитала, системы управления, механизмов принятия решений, критериев отбора проектов и финансовых инструментов банка. Если эти вопросы удастся согласовать, ШОС получит то, чего ей долгое время не хватало: собственный механизм финансирования совместных проектов.

На пространстве организации существует огромный спрос на долгосрочный капитал - транспортные коридоры, железные дороги, энергетическая инфраструктура, логистические центры, цифровизация, промышленная кооперация. При этом Банку развития ШОС важно не копировать существующие международные финансовые институты. Ему необходимо найти собственную специализацию. На мой взгляд, естественная ниша Банка развития ШОС - финансирование трансграничной инфраструктуры, которая экономически соединяет государства организации.

Для Центральной Азии такой институт особенно важен, поскольку крупные инфраструктурные проекты требуют длинных и сравнительно доступных финансовых ресурсов. Если банк станет реальным проектным институтом, а не еще одной бюрократической структурой, его создание способно существенно изменить экономическое содержание ШОС.

- Насколько велика вероятность создания Энергетического консорциума ШОС?

- Вероятность его создания после Бишкекского саммита повысилась, однако говорить о состоявшемся решении пока преждевременно. В 2026 году государства продолжили экспертные консультации по концепции Энергетического консорциума, а саммит принял отдельные документы по взаимодействию энергетических систем, энергосбережению и энергоэффективности. Это показывает наличие политического интереса к институционализации энергетического сотрудничества. Но важно понимать, каким может быть такой консорциум.

Я не думаю, что реалистична модель некоего «энергетического ОПЕК ШОС». У государств организации слишком разные структуры энергетики и национальные интересы. Гораздо перспективнее создать координационную и инвестиционно-проектную платформу для трансграничных энергосетей, модернизации инфраструктуры, гидроэнергетики, возобновляемых источников, энергоэффективности и технологического сотрудничества.

У ШОС есть уникальное преимущество: внутри одного пространства находятся крупнейшие производители, транзитные государства и крупнейшие мировые потребители энергии. Центральная Азия в этой системе также может играть гораздо более значимую роль - не только как поставщик углеводородов, но и как регион с огромным гидроэнергетическим и возобновляемым потенциалом. Поэтому предпосылки для создания консорциума существуют. Вопрос заключается скорее в его архитектуре и практическом наполнении.

- Согласны ли вы с утверждением, что юбилейный год может стать отправной точкой нового этапа развития ШОС?

- Да, такая вероятность существует. Но юбилей сам по себе нового этапа не создает. За 25 лет ШОС существенно изменилась: расширилась география организации, вырос ее международный вес, а повестка вышла далеко за пределы первоначальных вопросов безопасности. Сегодня обсуждаются транспорт, энергетика, финансы, искусственный интеллект, цифровая инфраструктура, климатические технологии и промышленная кооперация. Поэтому Бишкекский саммит действительно можно считать определенным рубежом.

Одновременно расширение ШОС создает новую проблему: чем больше участников и направлений сотрудничества, тем сложнее достигать консенсуса и обеспечивать выполнение решений. Поэтому следующий этап развития ШОС должен стать не столько этапом дальнейшего расширения, сколько этапом эффективности. На мой взгляд, это главный вопрос после Бишкекского саммита. ШОС уже обладает значительным политическим весом. Теперь организации необходимо наращивать экономический вес — через транспортные проекты, финансовые институты, энергетическое сотрудничество, инвестиции и технологии.

Особенно показателен переход председательства на 2026-2027 годы к Пакистану. Сам заявленный подход - переход «от видения к действию» - достаточно точно отражает нынешнюю задачу организации. Если через несколько лет мы увидим работающий Банк развития ШОС, новые транспортные цепочки, сопряжение Среднего коридора с маршрутами Центральной Азии и реальные совместные энергетические проекты, тогда можно будет уверенно сказать, что Бишкекский саммит 2026 года действительно открыл новую главу в истории ШОС.