Жена Варданяна хочет превратить свидание с осужденным мужем в международную акцию

Вероника Зонабенд предлагает сопровождать Алена Симоняна во время возможной поездки в Баку. Формально речь идет о гуманитарных вопросах, но слишком многое указывает на попытку создать вокруг Варданяна новый международный информационный скандал

У жены бывшего главаря ликвидированного армянского сепаратистского режима в Карабахском регионе Азербайджана, российского беглого олигарха армянского происхождения Рубена Варданяна Вероники Зонабенд, судя по всему, развилось гипертрофированное, почти маниакальное желание попасть в Баку - любыми путями и средствами.

Уже несколько лет она неустанно критикует нынешние армянские власти за их мирную повестку в отношениях с Азербайджаном. И вот теперь вдруг предлагает то, от чего, похоже, у многих в Иреване глаза полезли на лоб: отправиться в Баку вместе с новым секретарем Совета безопасности Армении Аленом Симоняном.

Так вот накануне Зонабенд заявила, что узнала о возможном визите Симоняна в Азербайджан, приветствует его готовность приехать в Баку и надеется, что эта поездка поможет решению «гуманитарных вопросов», связанных с армянскими заключенными и их семьями.

На этом месте, казалось бы, можно было бы поставить точку.

Но предложение Зонабенд никак не тянет на обычную просьбу жены о свидании с мужем. Она пытается встроить личную встречу со справедливо осужденным Варданяном в первый за долгие годы возможный официальный визит армянского чиновника, превратив семейное дело в публичную политическую акцию с заранее понятным международным резонансом.

При этом Зонабенд не просто попросила Симоняна выяснить возможность встречи с Варданяном. Она предложила включить себя и родственников других заключенных в возможную поездку армянской стороны в Баку, заранее связав эту поездку с так называемой «гуманитарной повесткой». Более того, Зонабенд поинтересовалась, собирается ли Симонян посетить армянских заключенных, готов ли до поездки встретиться с их семьями, принять письма и передать их адресатам.

То есть речь уже идет далеко не о частном визите госпожи Зонабенд к осужденному мужу. Речь идет о попытке придать личной встрече международный и политический масштаб, превратить ее в публичную миссию и вывести далеко за рамки частного семейного вопроса.

Но зачем превращать возможную встречу жены с мужем в публичную миссию? Почему обычное семейное свидание должно сопровождаться заранее подготовленной информационной кампанией? И почему именно сейчас, когда между Баку и Иреваном идут прямые контакты, появляется инициатива, способная мгновенно вывести историю Рубена Варданяна из уголовно-судебной плоскости в международное медиаполе?

Сам Симонян действительно не исключил поездку в Баку. 3 сентября он заявил журналистам, что не может назвать конкретную дату, но возможность такого визита не исключает. А 1 сентября во время встречи в Бишкеке с помощником Президента Азербайджана, руководителем отдела внешнеполитических вопросов Администрации Президента Хикметом Гаджиевым стороны обсуждали продолжение мирного процесса, новые механизмы для решения оставшихся вопросов и необходимость дальнейших контактов.

И именно в этот момент появляется Зонабенд со своим предложением. Слишком уж удобно совпало.

Зонабенд, судя по всему, рассчитывает не только увидеть мужа. Ее активность вокруг дела Варданяна давно вышла далеко за рамки семейного вопроса. А нынешняя инициатива способна дать новый повод зарубежным СМИ, особенно тем ангажированным информационным площадкам, которые годами обслуживают интересы Зонабенд и ее мужа и готовы за их деньги или иные формы вознаграждения раскручивать любую удобную им версию этой истории.

А информационный повод здесь просматривается невооруженным глазом. Мол, если не пустят, появится повод говорить о том, что Азербайджан чего-то боится, что власти якобы не хотят показывать Варданяна родственникам, что условия его содержания якобы настолько плохи, что даже близких к нему не допускают.

Но а если пустят, начнется другая часть спектакля: как он выглядит, насколько похудел, здоров ли, в каких условиях находится, что сказал жене, что она увидела в тюрьме. Любая деталь может превратиться в громкий заголовок, и даже молчание - в политический сигнал.

Но тюрьма - не санаторий и тем более не Ницца или Куршевель, к роскоши которых так привыкло семейство беглого олигарха.

Варданян находится в заключении не потому, что кто-то решил испортить ему отдых. 17 февраля этого года Бакинский военный суд приговорил его к 20 годам лишения свободы. Суд признал его виновным по многочисленным статьям, связанным с преступлениями против мира и человечности, военными преступлениями, терроризмом, финансированием терроризма, созданием преступного сообщества, незаконными вооруженными формированиями и другими тяжкими деяниями.

И потому попытка представить его исключительно как несчастного мужа, которого хочет увидеть любящая жена, выглядит слишком примитивной. За этой семейной картинкой не стоит забывать, почему Варданян оказался в заключении.

Варданян приехал в оккупированный Карабах не любоваться местными пейзажами и не заниматься благотворительностью, хотя ангажированные СМИ, щедро поощряемые его семейством, годами старательно пытаются слепить из него образ филантропа-благодетеля. Он занял высокий пост в незаконном сепаратистском образовании, которое десятилетиями существовало за счет вооруженного противостояния, оккупации территорий Азербайджана и изгнания более миллиона азербайджанцев из своих домов.

За годы конфликта Азербайджан пережил массовое изгнание населения, разрушение городов и сел, убийства мирных жителей и ракетные обстрелы населенных пунктов. Международные расследования документировали удары армянских бандформирований по Гяндже, Барде, Тертеру, Геранбою, Нафталану, Физули и Агдаму. А в феврале 1992 года в Ходжалы был совершен геноцид азербайджанского мирного населения, ставший одним из самых страшных преступных проявлений армянского неофашизма.

И Варданян прекрасно понимал, куда и зачем он приехал. Он добровольно вошел в руководство армянской военной хунты в Карабахе, занял в ней высокий пост и связал себя с сепаратистским режимом, созданным на оккупированной территории Азербайджана.

Зонабенд должна наконец понять одну простую истину: ни придуманная ею «международная женская гуманитарная миссия», ни приезд в Баку вместе с Аленом Симоняном, или еще с кем-то другим, не отменят судебного решения Азербайджана. И если она хочет увидеть мужа, такой вопрос может решаться в рамках существующих правил содержания заключенных. Законодательство Азербайджана предусматривает свидания осужденных с близкими родственниками, однако порядок, продолжительность и условия таких встреч регулируются законодательством и администрацией пенитенциарного учреждения.

То есть дело вовсе не в том, что Зонабенд якобы лишена возможности увидеть мужа. Никто не отменял установленный законом порядок посещения осужденных, в том числе родственниками. Тут дело в другом. И здесь уже трудно отделаться от вполне очевидного вопроса: неужели, добровольно отправляясь в Карабах, занимая там руководящий пост и связывая себя с военной хунтой, действовавшей на оккупированной территории Азербайджана, Варданян и его ближайшее окружение всерьез полагали, что эта авантюра будет длиться вечно, что созданная силой оружия система устоит навсегда, а ее главари, сколько бы преступлений за ними ни числилось, никогда не понесут ответственности? Судя по всему, расчет был именно на это.

Но история распорядилась иначе. Армянский сепаратистский режим ликвидирован, территория возвращена под контроль Азербайджана, а те, кто принимал непосредственное участие в его деятельности, оказались на скамье подсудимых.

И никакой гуманитарный билет, даже если его попытаться оформить рядом с Аленом Симоняном, не превратит эту историю обратно в красивую легенду о благотворителе, случайно оказавшемся в тюрьме. Политические и медийные декорации не способны отменить ни факты, ни ответственность, ни решение суда.

Можно сколько угодно менять риторику, искать громкие международные площадки и пытаться представить уголовное дело как гуманитарную драму. Но от этого не меняется главное: Варданян не случайная жертва обстоятельств и не человек, оказавшийся в Карабахе по недоразумению. Он сам сделал свой выбор, занял определенную позицию и связал себя с режимом, деятельность которого закончилась его ликвидацией.

Теперь пришло время отвечать за этот выбор. За поступки приходится отвечать. Рано или поздно. И в случае Рубена Варданяна этот момент уже наступил. А превратить ответственность в политический спектакль, как бы ни старались его организаторы, не получится.