Чего испугались в Армении после визита дипломатического корпуса на освобожденные земли?

В ходе поездки иностранных дипломатов на освобожденные от армянской оккупации территории они своими глазами увидели Гянджасар, Худавенг и другие памятники Кавказской Албании, которые годами пытались нагло присваивать и выдавать за «армянское наследие»

Армянская реакция на визит иностранных дипломатов на освобожденные территории Азербайджана с каждым днем становится все более острой. По этому поводу уже высказались представители самых разных политических и общественных кругов - от реваншистских сил и церковных деятелей до официальных структур Иревана.

Основной повод для недовольства - знакомство зарубежных дипломатов с памятниками Кавказской Албании, которые в Армении на протяжении многих лет пытаются представить как часть исключительно армянского историко-культурного наследия.

Между тем возвращение Азербайджаном контроля над своими территориями открыло возможность не только для их восстановления, но и для непосредственного знакомства международной общественности с расположенными здесь памятниками истории и культуры. Гянджасар, Худавенг и другие древние памятники Кавказской Албании теперь увидели иностранные дипломаты, получив возможность самостоятельно ознакомиться с их архитектурой, историей и культурным контекстом.

Именно этот факт, судя по реакции армянской стороны, оказался особенно чувствительным. Ведь визиты иностранных представителей на освобожденные территории позволяют увидеть культурное наследие региона непосредственно на месте и тем самым выводят дискуссию о его принадлежности из пространства политических заявлений в плоскость исторических и культурных свидетельств. В более широком контексте это вновь актуализирует проблему присвоения и переосмысления элементов наследия соседних народов - от памятников архитектуры до традиционной кухни, музыки и других составляющих национальной культуры.

Как сказал в беседе с «Бакинским рабочим» директор Центра истории Кавказа, политический обозреватель Ризван Гусейнов, наши соседи никак не желают признавать историческую реальность:

- Азербайджан вернул себе не только территории, но и культурно-историческое наследие. В том числе то, что было показано в Гянджасаре и Худавенге иностранным гостям.

Особого внимания заслуживает ситуация вокруг Гянджасарского монастыря. На его территории в период армянской оккупации был незаконно построен так называемый филиал Матенадарана, в котором и были собраны фальшивки и книги-пустышки. Однако выяснилось, что внутри книг, выдаваемых за древние, нет текстов, и это просто витражные пустышки.

Когда наши соседи заявляют, что оригиналы этих псевдоизданий хранятся в архивах Матенадарана в Иреване, тут тоже содержится элемент эдакой игры. Известно, что из Матенадарана ничего никому на руки не выдается. Получить оригинальные рукописи и документы практически невозможно. Почему? Да просто потому, что таковых в реальности не существует. В фонде этого учреждения собраны, в основном компилятивные труды более позднего периода, которые армянская сторона выдает за древние. При этом тексты этих трудов бесконечное количество раз подправлялись и изменялись в угоду аппетитам вымышленной древнеармянской истории. Поэтому показывать их иностранным специалистам в Иреване не могут из опасений разоблачения армянской лжи.

Ризван Гусейнов также напомнил, что многие зарубежные, а ранее и советские ученые подвергали критике армянские источники. В том числе возглавляемый им Центр истории Кавказа в течение 15 лет ведет работу в этом направлении - издано большое количество статей и книг, где приведена вся технология и фактология фальсификаций армянских источников.

- Что касается непосредственно памятников албанского наследия, из-за которых, собственного, и подняли шум армяне, то Центром истории Кавказа также проведен целый ряд исследований с привлечением зарубежных специалистов, - подчеркнул собеседник. - На основе трудов известных ученых, в том числе советской эпохи, и средневековых источников полностью доказано, что Гянджасар, Худавенг, Агоглан и другие древние храмы являются частью албанского культурно-исторического и духовного наследия. Сейчас это наследие вернулось в материнское лоно - к Азербайджану, и настало время проводить углубленные исследования в направлении разоблачения армянских мифов, шире привлекать зарубежных специалистов.

Ризван Гусейнов отдельно акцентировал внимание на вопросе перехода албанских храмов под юрисдикцию армянской «апостольской» церкви:

- Армянская сторона не хочет лишний раз вспоминать о том, что переход албанских храмов под юрисдикцию армянской «апостольской» церкви произошел не в результате естественного культурного слияния, а путем жесткого административного вмешательства царской России в XIX веке. Об этом свидетельствуют исторические документы.

Кстати, об автохтонном албанском происхождении христианского населения Карабаха свидетельствуют труды и армянских исследователей. И самое главное - в труде XVIII века «Краткая история страны Албанской» гандзасарский албанский католикос Есаи Хасан Джалал прямо указывает о постоянных попытках Эчмиадзина присвоить албанскую веру, культуру и земли.

Однако, согласно основной надписи Гянджасара, титул албанского правителя XIII века Гасана Джалала Довлы указан как «атабек», что говорит, в том числе о его тюркских корнях.

Как рассказал историк, ныне покойным, известным арменологом академиком Зазой Алексидзе и группой исследователей был осуществлен перевод главной надписи внутри на стене Собора св. Иоанна Крестителя в Гянджасаре, сделанной по указу албанского князя Гасана Джалала Довлы в 1240 году:

- Благодаря точному переводу удалось установить, что у албанских католикосов был высший в христианском мире - патриарший сан. В надписи впервые точно переведена титулатура албанского духовного лидера: hayrapetuthetn nersisi aluanits katolikosi (при патриаршестве Нерсеса, католикоса албан), который освятил собор в Гянжасаре. Сан Патриарха в переведенной надписи, говорил о том, что Албанская церковь тогда была независима и сохраняла свою автокефалию. То есть ошибочна позиция некоторых ученых о том, что после 705 года Албанская церковь потеряла навсегда свой автокефальный статус.

Собеседник привел еще ряд веских аргументов в пользу принадлежности этих памятников албанскому культурному наследи:

- При переводе надписей Гянджасара из считавшегося утерянным труда «Надписи Гандзасара и Авоцптука» первого президента академии наук Армянской ССР И.А.Орбели нам удалось обнаружить тюркизмы и надпись армянским церковным алфавитом на тюркском языке в Гандзасарском и других храмах Карабаха.

Так вот в книге Орбели «Избранные труды», ученый отмечает, что «армяне захватили Албанию, в частности, нынешний «Нагорный Карабах», Хачен».

Говоря о «северной Армении», Орбели объясняет, что под этим термином подразумеваются земли Албании и пишет: «…Северной Армении, вернее - захваченных армянскими феодалами южных областей Албании, как нынешний «Нагорный Карабах», и, в частности, район, примыкающий к Гандзасару…».

Что касается значения имен, встречающихся в надписях Гянджасара, то, как отмечает Ризван Гусейнов, согласно основной надписи в храме Гянджасара титул албанского правителя Гасана Джалала Довла указан как «атабек», что говорит в том числе о его тюркских корнях:

- В надписях упоминаются имена таких вельмож как Улубек, жены и матери правителя Гасана Джалала - Мина Хатун, Мама Хатун и др. Часто в надписях встречаются имена Велиджан, Амирхасан, Атабаг, Кочубек, Джанибек, Джалалбек, Аруз. Нигде в этих надписях нет слова «Армения» или указаний на армянские корни в именах родственников правителя и вельмож.

Проведенные исследования позволяют утверждать, что Азербайджан является прямым и законным правопреемником исторического, культурного и религиозного наследия Кавказской Албании (Арана). Думаю, очень важно, что сегодня тема защиты албанского наследия перешла из узких академических кругов в открытый международный дискурс».

Как отмечает историк, Гянджасарский собор - главный кафедральный храм независимого Албанского католикосата, сохранял суверенитет от Эчмиадзина на протяжении 15 веков, а его нынешний псевдо-армянский облик - результат колониальных указов царизма в XIX веке, затем изменения внешнего облика и надписей в конце XX - начале XXI веков.

Резюмируя сказанное ученым-исследователем, невольно напрашивается вывод: история Гянджасара важна не только как пример отдельного памятника. Она позволяет увидеть более широкий процесс, в рамках которого религиозные сооружения, архитектурное наследие и исторические источники становились объектами переосмысления и политизированной интерпретации. Именно поэтому, считает историк, сегодня особенно важно отделить научное исследование от политических трактовок и дать возможность специалистам работать непосредственно с памятниками, эпиграфическими материалами и архивными источниками.

- На примере этого памятника можно наглядно увидеть, как происходили процессы идеологического присвоения и физического изменения подлинно албанской архитектуры, - заключил Ризван Гусейнов.

Здесь и проходит главный водораздел нынешней дискуссии. После восстановления контроля Азербайджана над освобожденными территориями памятники Кавказской Албании перестали быть исключительно предметом спора в политических заявлениях и получили возможность стать объектом непосредственного изучения. Иностранные дипломаты, ученые и специалисты теперь могут увидеть их своими глазами, сопоставить архитектурные особенности с историческими источниками и оценить масштаб сохранившегося наследия.

Для Азербайджана это означает не просто возвращение исторических территорий, но и возможность вернуть в международный научный и культурный оборот целый пласт собственного наследия. Поэтому задача сегодняшнего дня - не ограничиваться полемикой, а продолжать системную работу по изучению, сохранению и международной презентации памятников Кавказской Албании, привлекая к этому процессу как отечественных, так и зарубежных специалистов.

История не нуждается в политических лозунгах - она нуждается в источниках, исследованиях и возможности увидеть памятники непосредственно на месте. И чем шире этот профессиональный и международный диалог, тем меньше пространства остается для односторонних интерпретаций и тем больше - для объективного изучения богатого историко-культурного наследия Кавказа.