Мецаморская АЭС давно превратилась из значимого энергетического объекта в источник региональной угрозы

Давно устаревшая атомная станция в Армении продолжает работать вопреки логике безопасности, усиливая риски для всего региона и тормозя формирование единой энергетической сети

Многие сведущие эксперты, причем не только в самом Южном Кавказе, но и далеко за его пределами, уже не первый год выражают серьезную обеспокоенность состоянием Армянской (Мецаморской) АЭС, которая, по их оценкам, давно исчерпала ресурс безопасной эксплуатации и сегодня представляет собой потенциальный источник масштабной техногенной угрозы для всего региона, включая Турцию, Иран и Россию.

Сейсмическая активность Южного Кавказа, где подземные толчки происходят достаточно часто ввиду природных особенностей Большого Кавказского хребта, лишь усиливает тревожные прогнозы, переводя опасения о безопасности станции из теоретической в практическую плоскость и, по сути, экзистенциальную.

Абсурдность ситуации заключается в том, что именно объект, вокруг которого регулярно высказываются столь серьезные опасения, продолжает играть важную роль в энергосистеме Армении, обеспечивая около трети всей вырабатываемой в стране электроэнергии. Первый энергоблок станции был введен в эксплуатацию в декабре 1976 года, второй - в январе 1980 года, и уже эти даты сами по себе служат красноречивым напоминанием о технологическом возрасте объекта, который по современным меркам выглядит, мягко говоря, очень старым. Хотя станция и не пострадала во время разрушительного Спитакского землетрясения, она была остановлена в феврале 1989 года. Этот шаг был продиктован не столько последствиями катастрофы, сколько осознанием потенциальных рисков, а затем вновь запущена в 1996 году, что фактически стало своего рода компромиссом между энергетической необходимостью и безопасностью Армении.

Изначально крайний срок эксплуатации станции был установлен на 2016 год, однако при участии «Росатома» он был продлен до 2026 года, а в декабре 2023 года дочерняя структура «Росатом Сервис» заключила контракт с армянской стороной на проведение работ, направленных на продление работы станции до 2036 года. Эта практика постоянного «отсроченного прощания» с объектом, который должен был быть выведен из эксплуатации еще 10 лет назад, все больше напоминает попытку отложить неизбежное, причем ценой, которую в случае аварии придется платить не только Армении, но и всему региону.

Особую тревогу вызывает то обстоятельство, что споры о будущем атомной энергетики в Армении развиваются таким образом, что вопросы безопасности зачастую уступают место политическим и экономическим расчетам. Армянский эксперт по энергетической безопасности Ваге Давтян, комментируя планы властей по развитию малых модульных реакторов, фактически указывает на неопределенность, в которой оказалась страна.

Дело в том, что отказ от действующей станции без создания полноценной альтернативы может привести к дефициту электроэнергии, росту импорта и, как следствие, увеличению тарифной нагрузки на население. Однако сама постановка вопроса выглядит весьма тревожно, поскольку в первую очередь речь почему-то идет не о том, как минимизировать риски эксплуатации устаревшего объекта, а о том, каким образом заменить его, не допустив энергетического коллапса.

На этом фоне заявления премьер-министра Никола Пашиняна о переговорах с Россией, США, Китаем, Южной Кореей и Францией по строительству малых модульных реакторов лишь подчеркивают отсутствие четкой и последовательной линии армянских властей в этом вопросе. Подписанное в Иреване соглашение с участием американской стороны о сотрудничестве в сфере мирного атома, при всей своей дипломатической значимости, остается, по сути, всего лишь намерением, поскольку сами технологии, предлагаемые западными партнерами, находятся на стадии разработки и не имеют достаточной практической апробации.

Давтян обращает внимание на принципиальный момент, который заключается в том, что в то время, как западные проекты малых модульных реакторов все еще остаются в значительной степени гипотетическими, российские разработки уже имеют опыт эксплуатации. В частности, речь идет о реакторе, установленном на ледоколе «Академик Ломоносов». Более того, адаптированная версия этого реактора РИТМ-200Н предлагается Армении как решение, способное учитывать сейсмические особенности региона. Тем не менее, даже этот аргумент не снимает главного вопроса о том, насколько оправдано дальнейшее продление эксплуатации старой станции, если параллельно обсуждаются проекты ее замены.

Ситуация осложняется еще и тем, что возможный выбор в пользу западных технологий потребует фактически полной перестройки кадровой и образовательной базы, а также всей системы обслуживания атомной отрасли. В этом случае, как справедливо отмечается, под угрозой окажется и второй этап модернизации Мецаморской станции, запланированный на 2031-2036 годы, что может привести к образованию опасного энергетического вакуума.

Становится очевидно, что проблема Мецаморской АЭС выходит далеко за рамки внутренней энергетической политики Армении. Южный Кавказ сегодня переживает этап глубоких изменений, постепенно превращаясь из зоны конфликтов в пространство экономической и инфраструктурной интеграции, где важную роль начинают играть проекты в сфере «зеленой» энергетики. Азербайджан и Грузия активно продвигают инициативы, направленные на создание энергетического коридора между Каспийским регионом и Европой, включая масштабный проект прокладки подводного кабеля по дну Черного моря, который должен обеспечить экспорт экологически чистой электроэнергии.

Развитие Нахчывана как «зеленого хаба», интеграция энергосистем, создание новых линий электропередачи и синхронизация с европейской сетью формируют принципиально новую архитектуру региональной энергетики, в которой ставка делается на устойчивость, экологичность и технологическую модернизацию. На этом фоне Мецаморская АЭС выглядит не просто устаревшим объектом, а откровенным анахронизмом, который не вписывается в формирующуюся модель энергетического будущего региона.

Потенциальная интеграция Армении в единую энергосистему региона, которая могла бы стать логичным следствием нормализации отношений и подписания всеобъемлющего мирного соглашения с Азербайджаном, открывает перед страной альтернативные возможности обеспечения энергетической безопасности без необходимости продлевать срок эксплуатации объекта, вызывающего столь серьезные опасения. Однако для этого требуется политическая воля и готовность отказаться от решений, продиктованных краткосрочными интересами.

В конечном счете, Мецаморская АЭС становится символом не только технологической отсталости, но и стратегической неопределенности, в которой оказалась армянская энергетическая политика. Продолжение эксплуатации станции - это игра с рисками, масштабы которых трудно переоценить, особенно в регионе, где любая техногенная катастрофа неизбежно приобретет трансграничный характер. И чем дольше откладывается решение о ее закрытии и замене на современные, безопасные и устойчивые источники энергии, тем выше становится цена этой нерешительности, которую, возможно, придется платить уже не в политических или экономических масштабах, а в измерениях куда более трагичных и необратимых.