Сможет ли регион встроиться в глобальные цепочки

Южный Кавказ выходит на новый уровень геоэкономической конкуренции. Причем, речь уже не только о транзите, а о попытке встроиться в цепочки поставок стратегических материалов, от которых зависит развитие высоких технологий

Однако сам по себе транзитный потенциал не гарантирует результата, ведь ключевым становится вопрос, сможет ли регион предложить не просто маршрут, а полноценную инфраструктуру и правила игры для работы с редкоземельными элементами.

Свою оценку происходящим процессам в беседе с нами дал доктор экономических наук, профессор Салех Мамедов. Он объясняет, почему растет интерес к региону, какие возможности открываются и какие ограничения остаются ключевыми.

- В последние годы немало говорят о редкоземельных элементах и роли региона. Насколько это действительно серьезный тренд?

- На самом деле это не просто тренд, а фундаментальное изменение глобальной экономики. Редкоземельные элементы сегодня являются основой для целого ряда отраслей: от электроники и энергетики до оборонной промышленности и систем хранения энергии. Без них невозможны ни электромобили, ни ветряные турбины, ни современные цифровые технологии.

Потому конкуренция за доступ к этим ресурсам усиливается. И в этом контексте Центральная Азия и прилегающие регионы начинают играть все более заметную роль. Мы видим, что в Казахстане сосредоточены значительные запасы ключевых металлов - от титана до хрома и марганца. В Узбекистане добыча полезных ископаемых уже достигает десятков миллиардов долларов, при этом значительная часть ресурсов еще не вовлечена в промышленную разработку.

Таким образом формируется новая сырьевая база, которая в перспективе может стать одним из ключевых источников для глобального рынка.

- Где в этой конфигурации находится Южный Кавказ?

- Южный Кавказ оказывается в очень интересной позиции. Он может перестать быть просто транзитным пространством и превратиться в важное звено в цепочке поставок.

Формирующийся Средний коридор уже сейчас рассматривается не только как альтернативный маршрут, но как стратегическая артерия, способная связать сырьевую базу Центральной Азии с промышленностью Европы. Но принципиально важно другое — речь идёт не просто о транспортировке сырья.

Если выстраиваются цепочки с добавленной стоимостью, если речь идёт о переработке, логистике, хранении, стандартизации, тогда регион получает совершенно другую роль. Он становится частью индустриальной системы, а не просто территорией, через которую проходят грузы.

И именно за это сейчас идёт конкуренция.

- Что мешает реализовать этот потенциал? Казалось бы, география уже дает преимущество.

— География - это только отправная точка. На практике ее недостаточно.

Главное ограничение заключается в отсутствии синхронизации между странами. В первую очередь это касается таможенных режимов, процедур, стандартов. Если на каждом участке маршрута действуют разные правила, если грузы задерживаются на границах, если отсутствует прозрачность, то никакая логистика не будет работать эффективно.

В случае с редкоземельными элементами это особенно заметно, поскольку здесь важны не только объемы, но и скорость поставок, их предсказуемость, соблюдение стандартов. Ведь имеются ввиду стратегические материалы, и любые сбои в цепочке могут иметь серьёзные последствия.

Потому без глубокой институциональной координации: от таможни до технических регламентов — потенциал так и останется на бумаге.

- Если говорить конкретно о ресурсной базе, насколько страна готова включиться в эту повестку?

- В этом плане ситуация более сложная и требует аккуратной оценки. На сегодняшний день страна не входит в число государств с подтвержденными крупными запасами редкоземельных элементов. Например, по данным Геологической службы США, официальные показатели запасов не представлены.

Но это не означает отсутствия потенциала. Геологические исследования показывают, что в недрах присутствуют отдельные элементы, включая редкоземельные, особенно в таких зонах, как Дашкесанские месторождения и другие металлогенические районы.

Кроме того, последние исследования показывают более интересную картину. В ряде регионов, включая Восточный Зангезур и Нахчыван, фиксируются повышенные концентрации редких и редкоземельных элементов. В некоторых случаях они превышают средние показатели по земной коре в несколько раз.

Все это говорит о серьезной геологической перспективе.

- Можно ли говорить, что это направление способно стать альтернативой нефтегазовому сектору?

- Я бы не стал ставить вопрос так прямо. Нефтегазовый сектор сформированная отрасль с инфраструктурой, рынками и долгосрочными контрактами. Редкоземельные элементы пока направление, находящееся на стадии разведки и оценки.

Но с точки зрения стратегического развития это действительно очень важный вектор. Если говорить о долгосрочной перспективе, такие ресурсы могут сыграть ключевую роль в диверсификации экономики.

Важно понимать, что речь идет не только о добыче. Основная добавленная стоимость создается на этапах переработки, создания материалов, интеграции в производственные цепочки. И если страна сможет встроиться именно в эти сегменты, эффект будет значительно выше.

- Какие шаги необходимы, чтобы этот потенциал начал реализовываться?

- Прежде всего продолжение геологоразведочных работ. Без четкого понимания ресурсной базы невозможно говорить о серьезных инвестициях.

Второй момент - институциональная среда. Необходимы прозрачные правила, понятные условия для инвесторов, эффективное управление проектами. В этом направлении уже предпринимаются шаги, в том числе через государственные структуры, которые расширяют портфель месторождений и ведут работу по привлечению инвестиций.

Третий момент уходит в плоскость международного сотрудничества. Так, мы уже видим примеры взаимодействия с другими странами региона, включая совместные проекты по добыче и переработке. И это важный элемент, потому что редкоземельные цепочки по своей природе трансграничны.

И, наконец, инфраструктура. Без развития логистики, без интеграции в региональные коридоры, без синхронизации процедур невозможно будет выйти на устойчивые поставки.

- Если подытожить, в чем главный шанс и главный риск?

- Главный шанс в том, что регион может занять свое место в новой глобальной архитектуре поставок стратегических материалов. Причем не как транзит, а как часть индустриальной цепочки.

Главный риск заключается в том, чтобы не упустить этот шанс из-за несогласованности действий. Если страны не добьются координации, если инфраструктура и правила не будут развиваться синхронно, то даже при наличии ресурсов и выгодного положения эффект окажется ограниченным.

Время здесь важную ключевую роль, ведь чем быстрее будут приняты решения и выстроена система, тем выше вероятность, что регион закрепится в новой геоэкономике.