Россия продолжает терпеть то, что давно не потерпело бы ни одно государство

Российско-армянские отношения стремительно приближаются к точке невозврата. Москва все жестче критикует Иреван за разворот к Западу, однако за громкими заявлениями по-прежнему не следуют реальные действия. Почему Россия, обладая огромным количеством рычагов давления, продолжает ограничиваться полумерами?

Несмотря на то что российско-армянские отношения буквально каждый день скатываются все глубже в политическую воронку взаимного раздражения, демонстративного недоверия и откровенных выпадов, Москва по-прежнему ведет себя так, будто происходящее можно исправить очередным набором нервных комментариев, раздраженных пресс-подходов и эмоциональных заявлений отдельных чиновников.

Складывается ощущение, что российская власть наблюдает за медленным, но последовательным демонтажем союзнических отношений с Арменией, ограничиваясь лишь словесными всплесками, которые больше напоминают внутреннее раздражение, чем реальную государственную политику. При этом Иреван уже давно перестал скрывать собственный внешнеполитический курс и подбирать дипломатические формулировки и фактически начал разговаривать с Россией языком политического шантажа, публичного вызова и демонстративного дистанцирования.

Москва же отвечает на это странным набором полумер, будто опасаясь сделать хоть один действительно жесткий шаг. То выступает МИД, то депутаты Госдумы, то представители Совбеза, то отдельные сенаторы, причем вся эта риторика давно смешалась в единый поток угроз, раздражения, сарказма и оскорблений, однако результат остается прежним. Армения продолжает ускоренное движение в сторону Запада, продолжает углублять контакты с Евросоюзом, принимать европейские площадки и фактически поддерживать антироссийскую повестку, а Россия ограничивается эмоциональными репликами и осторожными намеками.

Сегодня заместитель председателя Совета безопасности РФ Дмитрий Медведев выступил с очередной крайне жесткой серией заявлений в адрес армянского руководства и лично премьер-министра Никола Пашиняна. Поводом вновь стало стремительное сближение Иревана с Европейским союзом, и попытка армянских властей одновременно сохранять экономические преимущества членства в ЕАЭС, параллельно втягиваясь в европейскую интеграцию. Медведев фактически обвинил армянское руководство в двойной игре, заявив, что подобная политика может закончиться для Иревана весьма болезненно. Особенно оскорбительно прозвучала его фраза о том, что Пашинян рискует «больно приземлиться, пытаясь усидеть сразу на двух стульях».

Российский политик отдельно предупредил, что в случае дальнейшего дрейфа Армении в сторону ЕС республика может лишиться всех экономических преференций, которые десятилетиями обеспечивала Москва. В частности, речь вновь зашла о льготных ценах на российский газ. Медведев открыто дал понять, что Иревану придется покупать газ уже по европейским тарифам, а это станет тяжелейшим ударом по армянской экономике. Более того, прозвучало и заявление о том, что армянское население «может погнать Пашиняна», если нынешняя политика приведет страну к европейским ценам на энергоносители.

Не менее показательной стала ироничная рекомендация армянскому премьеру уже сейчас договариваться с США о поставках американского СПГ, поскольку нынешние российские условия, очевидно, не являются вечными.

Практически одновременно глава МИД России Сергей Лавров также выступил с весьма жесткими заявлениями по Армении. На Ассамблее Совета по внешней и оборонной политике он прямо заявил, что Запад пытается «растащить союзников» России, приведя в пример Грузию, Молдову, Украину и Армению. По сути, российский министр фактически поставил Иреван в один ряд с государствами, которые Москва уже давно воспринимает как территории западного геополитического влияния.

Лавров открыто заявил, что «Запад пытается втянуть Армению в ошибочную логику», а цель подобных действий заключается в «ослаблении России как великой державы и цивилизации».

И здесь особенно важно не само содержание этих слов, а тот факт, что Москва уже публично рассматривает Армению как государство, находящееся под активным внешним воздействием и постепенно выходящее из российской орбиты. При этом Лавров еще раньше предупреждал, что членство в ЕС и участие в ЕАЭС фактически несовместимы, а дальнейшее дистанцирование Армении от интеграционных структур с Россией неизбежно поставит вопрос о потере привилегий.

Но самое примечательное заключается в том, что все эти жесткие речи звучат уже далеко не первую неделю.

Буквально несколько дней назад официальный представитель МИД РФ Мария Захарова заявила, что армянские власти нарушили обещание не предпринимать шагов против России после саммита Армения-ЕС и мероприятий Европейского политического сообщества в Иреване.

Замглавы МИД Михаил Галузин на днях также прямо заявил, что действия армянского руководства противоречат духу союзнических отношений и могут привести к системным изменениям между Москвой и Иреваном. Российский МИД фактически потребовал от Армении объяснений относительно того, куда именно движется страна в своем внешнеполитическом курсе.

Еще раньше Москва открыто выражала недовольство углублением контактов Армении с Евросоюзом и западными структурами. Если в феврале российская сторона предупреждала о негативных последствиях такого сближения, то в последние дни это превратилось в настоящий политический шквал и со стороны российских парламентариев. Председатель Госдумы Вячеслав Володин выступил с крайне резким заявлением, фактически обвинив Никола Пашиняна в неблагодарности и недружественной политике. Он подчеркнул, что Россия многое сделала для развития Армении, но в ответ получила подлость и непорядочность. Он также заявил, что армянский премьер цинично использует возможности, предоставленные Москвой, одновременно проводя антироссийский курс.

Еще более показательными стали заявления Константина Затулина, которого долгие годы считали одним из наиболее проармянских российских политиков. Теперь даже он открыто называет Пашиняна «кидалой» и предупреждает, что нынешние ограничения на армянскую продукцию являются лишь началом. По его словам, «цветами не ограничится».

Зампред комитета Госдумы по международным делам Алексей Чепа, депутат Александр Толмачев и др. напомнили, что любые льготные условия по газу напрямую зависят от характера отношений между государствами.

Однако, чем больше звучат подобные заявления, тем сильнее возникает ощущение полной политической растерянности Москвы. Россия выглядит раздраженной, обиженной, возмущенной, но одновременно удивительно пассивной. И это вызывает все больше вопросов.

Потому что совершенно непонятно, почему Россия продолжает терпеть откровенно вызывающее поведение государства, которое десятилетиями существовало благодаря российской политической, военной и экономической поддержке.

Москва многие годы фактически содержала Армению, обеспечивала ей энергетические льготы, гарантировала безопасность, сохраняла военное присутствие, поддерживала армянскую экономику, закрывала глаза на многочисленные выпады армянских элит и при этом получала в ответ все более агрессивную антироссийскую риторику.

За последние недели армянское руководство сделало целую серию заявлений, которые еще несколько лет назад казались бы абсолютно немыслимыми. Никол Пашинян неоднократно подчеркивал, что отношения с Россией уже не будут прежними. Он заявлял, что Армения является маленьким государством и конфликт с Россией не соответствует ее масштабу, но при этом одновременно подчеркивал право Иревана самостоятельно выбирать внешнеполитический курс.

Именно Пашинян произнес фразу о том, что Армения и Россия «не женаты», а потому Иреван не обязан согласовывать с Москвой свои контакты с Европой. Именно армянское руководство дало понять, что не намерено ограничивать антироссийские выступления европейских и украинских политиков на площадках в Армении.

Министр иностранных дел Арарат Мирзоян пытается говорить осторожнее, однако и он открыто заявляет, что вопрос евроинтеграции остается для Армении открытым. По его словам, когда придет время, Иреван сам сделает выбор между ЕС и ЕАЭС. При этом армянская сторона подчеркивает, что вопрос исключения Армении из ЕАЭС не может обсуждаться без официального решения самого Иревана.

Еще более жестко выступает спикер парламента Ален Симонян. Именно он заявил, что Армения никогда не станет губернией России. Именно он иронизировал над разговорами о «разводе» между Москвой и Иреваном, заявляя, что Армения не собирается требовать от России «алименты и делить детей». Более того, Симонян фактически предупредил Москву, что давление на Армению способно привести к пересмотру участия страны в ОДКБ и ЕАЭС.

И вот здесь возникает главный вопрос всей этой истории. Если Армения практически полностью зависит от России, почему Москва продолжает вести себя так, будто никаких реальных инструментов давления у нее нет?

Россия способна за считанные дни создать для Армении колоссальные экономические проблемы, но вместо этого вводятся символические ограничения на цветы, ранее на минеральную воду, еще раньше на коньяк. Все это выглядит не как политика серьезной державы, а как попытка показать раздражение, не решаясь перейти к реальным действиям.

Складывается впечатление, что Москва либо до конца не верит в окончательный геополитический разворот Армении, либо опасается последствий собственных жестких шагов, либо внутри самой российской системы отсутствует единое понимание того, как именно реагировать на происходящее.

Наиболее очевидным инструментом давления является газовый фактор. Армения практически полностью зависит от российских поставок газа, а компания «Газпром» контролирует критически важную часть армянской энергетической инфраструктуры. Москва теоретически способна либо полностью прекратить поставки, либо резко поднять цену на газ до рыночного европейского уровня. Для армянской экономики, испытывающей хронические проблемы с промышленностью, логистикой и инвестициями, подобный удар стал бы чрезвычайно болезненным. Но Россия этого не делает. Почему?

Вероятно, Москва опасается, что резкое энергетическое давление окончательно вытолкнет Армению в объятия Запада и позволит Пашиняну представить Россию уже не как союзника, а как государство, использующее энергетику в качестве политического оружия. Кроме того, Москва, возможно, понимает, что слишком жесткий газовый сценарий способен вызвать не падение нынешней армянской власти, а наоборот консолидацию армянского общества вокруг антироссийской повестки. Однако возникает встречный вопрос: если Россия все равно уже ежедневно обвиняет Иреван в предательстве и движении к Западу, то чего именно она пытается избежать?

Не менее показательна ситуация вокруг Мецаморской АЭС. Армянская атомная станция десятилетиями функционирует при непосредственном техническом участии российской государственной корпорации «Росатом». Российские специалисты участвуют в модернизации, обеспечении безопасности и продлении срока эксплуатации станции. Фактически без российской поддержки функционирование «Мецамора» оказалось бы под серьезным вопросом. Но Москва и здесь не идет на жесткие меры.

Почему Россия продолжает обеспечивать энергетическую стабильность государства, руководство которого фактически открыто демонстрирует политическое дистанцирование? Возможно, Россия опасается международного скандала вокруг атомной безопасности. Возможно, Москва не хочет брать на себя ответственность за потенциальные энергетические потрясения в регионе. Но тогда вновь возникает вопрос: почему российские политики позволяют себе столь жесткие заявления, если вслед за ними не следует никаких реальных действий?

Еще более интересной выглядит ситуация вокруг армянских медных и золотых приисков. Российский капитал долгие годы играл заметную роль в ряде стратегических отраслей армянской экономики. Москва при желании способна создать колоссальные трудности для работы многих предприятий, связанных с добычей полезных ископаемых. Однако даже здесь РФ предпочитает сохранять осторожность.

Причина может заключаться в том, что российский бизнес сам заинтересован в сохранении присутствия в Армении и не хочет терять прибыль из-за политического конфликта. Но тогда получается парадоксальная картина: российское государство обвиняет Армению в неблагодарности и враждебном курсе, а российский капитал продолжает спокойно работать в армянской экономике, будто ничего не происходит.

Отдельная тема связана с российскими пограничниками, которые до сих пор участвуют в охране армяно-иранской и армяно-турецкой границ. Фактически Россия многие годы обеспечивала важнейший элемент армянской безопасности. Более того, на территории Армении продолжает действовать 102-ая российская военная база в Гюмри. Москва могла бы резко изменить характер своего военного присутствия, провести масштабные учения, продемонстрировать готовность к пересмотру уровня военного сотрудничества или даже начать постепенное сворачивание отдельных элементов поддержки, или же наоборот... Но и этого не происходит. Почему?

Потому что Россия, вероятно, боится окончательно потерять последние рычаги влияния в Армении. Москва, судя по всему, все еще надеется сохранить хотя бы часть прежнего контроля над ситуацией. Однако проблема заключается в том, что Иреван, похоже, воспринимает такую осторожность уже не как проявление стратегического расчета, а как слабость и неспособность Москвы перейти от слов к делу.

Не менее чувствительной темой являются возможные экономические ограничения. Россия теоретически способна ввести полноценное эмбарго на армянскую продукцию, существенно ограничить финансовые переводы армянских трудовых мигрантов, ужесточить банковский контроль и фактически нанести серьезный удар по армянской экономике. Денежные переводы из России многие годы оставались одним из важнейших источников поступлений для тысяч армянских семей. Однако вместо полномасштабных мер Москва вводит ограничения то на цветы, то на минеральную воду, то на коньяк. Все это производит впечатление раздраженного символизма, а не политики крупной державы, обладающей колоссальными возможностями давления.

Поэтому возникает ощущение, что Россия сегодня оказалась в крайне противоречивом положении. С одной стороны, Кремль прекрасно понимает масштабы политического разворота Армении, с другой - Москва явно опасается делать шаги, которые могут окончательно разрушить остатки союзнических отношений. Но в результате получается странная промежуточная ситуация, когда российская риторика становится все жестче, а реальные действия остаются удивительно ограниченными.

Особенно болезненно вся эта ситуация выглядит на фоне того факта, что Россия действительно делала для армян очень многое более 200 лет. Однако, как только Россия столкнулась с ослаблением собственных позиций, Армения практически мгновенно начала искать нового покровителя. И подобная модель поведения, если углубляться в историю, для армянской политики вовсе не является чем-то новым. В свое время аналогичным образом армянские элиты действовали и в отношении Османской империи.

А ведь Азербайджан практически с момента восстановления независимости предупреждал Россию о том, что Армения предаст Москву при первой же возможности. Баку годами указывал на то, что армянская политика строится исключительно на прагматичном использовании внешних покровителей. Однако российские элиты предпочитали не слышать этих предупреждений. И сейчас Москва внезапно столкнулась с тем, о чем Азербайджан предупреждал десятилетиями.

Напротив, годами в России формировалось мощное проармянское лобби. Речь идет не просто об отдельных медийных фигурах, а о людях, обладавших серьезным влиянием на общественное мнение, политическую атмосферу и восприятие Южного Кавказа в российском информационном пространстве.

Взять хотя бы Маргариту Симоньян, которая является главным редактором RT, международной медиасети «Россия сегодня» и агентства Sputnik. Уроженка Краснодара из армянской семьи, она на протяжении многих лет оставалась одной из наиболее влиятельных фигур российского государственного медиапространства и регулярно высказывалась по вопросам Карабаха и российско-армянских отношений.

Ее почивший супруг Тигран Кеосаян был известным телеведущим, публицистом и автором политических программ, в которых также неоднократно поднималась тема Карабаха, Южного Кавказа, Армении и в этом контексте отношений России с Азербайджаном.

Ара Абрамян долгие годы возглавлял Союз армян России и считался одной из ключевых фигур армянского лобби в российской политической и деловой среде. Он активно участвовал в общественно-политической деятельности и поддерживал тесные контакты с российскими элитами.

Некий Арам Габрелянов, являющийся основателем холдинга News Media, связанного с такими ресурсами, как Life и Mash. На протяжении многих лет он оставался одной из заметных фигур российского медийного пространства и также ассоциировался с влиятельными проармянскими и крайне антиазербайджанскими кругами.

Они многие годы формировали в России представление об Армении как об «особом союзнике», которому позволено значительно больше, чем другим государствам постсоветского пространства. И сегодня Москва фактически сталкивается с последствиями той политики, которую сама же десятилетиями и выстраивала.

Если бы Азербайджан оказался в подобной ситуации, реакция была бы совершенно иной. Баку никогда не позволил бы годами демонстративно пользоваться своими ресурсами, одновременно проводя враждебную политику, если бы не некоторые покровители... Азербайджан уже показал всему региону, каким образом государство должно защищать собственные интересы и как именно закрепляется статус лидера Южного Кавказа.

Но при этом существует принципиальная разница, которую в Москве, судя по всему, начинают понимать лишь сейчас. Азербайджан, в отличие от нынешней армянской политики, никогда не строил отношения с соседями на логике постоянной неблагодарности, двойной игры и попыток одновременно пользоваться поддержкой партнера, параллельно демонстративно работая против него. Баку всегда исходил из совершенно иной модели поведения, в основе которой лежит прагматизм, уважение к собственным союзникам и понимание того, насколько опасно превращать отношения с крупными соседями в бесконечную политическую провокацию.

Поэтому даже в самые тяжелые периоды отношений с Россией Азербайджан никогда не переходил ту грань, за которой начинается откровенное политическое унижение партнера. Более того, Баку неоднократно показывал способность отделять эмоции от государственных интересов, даже в тех ситуациях, которые вызывали колоссальную боль внутри азербайджанского общества.

Особенно ярко это проявилось после трагедии с самолетом AZAL, ставшей тяжелейшим эмоциональным ударом для Азербайджана. В азербайджанском обществе тогда были колоссальное напряжение, гнев, тяжелые вопросы и крайне болезненная реакция на произошедшее. Для страны это стало не просто авиакатастрофой, а национальной трагедией, вызвавшей огромный общественный резонанс и глубокое эмоциональное потрясение.

Однако даже в этой ситуации Баку не пошел по пути истеричной конфронтации, публичного разрыва отношений или демонстративного антироссийского курса. Напротив, азербайджанское руководство сумело сохранить государственную выдержку, политическую рациональность и понимание стратегической важности отношений с Россией как с соседом и крупным региональным игроком. Несмотря на всю болезненность ситуации для азербайджанского народа, кризис в итоге удалось урегулировать, не разрушая фундамент двусторонних отношений.

В этом заключается одна из важнейших разниц между подходами Баку и нынешней линией Иревана. Азербайджан может жестко защищать собственные интересы, может действовать крайне решительно и принципиально, но при этом не превращает отношения с соседями в постоянную демонстрацию неблагодарности и политического шантажа. Потому что в Баку прекрасно понимают простую истину: в Южном Кавказе невозможно выстраивать долгосрочную государственную стратегию, одновременно оскорбляя тех, с кем тебе все равно придется жить рядом десятилетиями.

Сегодня же Россия в отношениях с Арменией продолжает балансировать между раздражением и нерешительностью. Она угрожает, предупреждает, намекает, возмущается, но избегает реальных шагов. В ответ Армения, судя по всему, уже давно сделала собственный выбор в пользу Европы. И чем дольше Москва будет убеждать себя, будто ситуацию еще можно вернуть прежними методами, тем болезненнее окажутся последствия этого самообмана. Потому что полумеры не работают там, где геополитический разворот уже фактически состоялся. И главный вопрос теперь заключается вовсе не в том, понимает ли это Армения. Главный вопрос заключается в том, готова ли сама Россия наконец признать очевидное…