Париж не скрывает колониальную сущность своей политики

Канакский активист Рок Хаокас в эксклюзивном интервью «Бакинскому рабочему» рассказал о колониальной политике Франции, майской трагедии 2024 года, политзаключенных и борьбе канакского народа за независимость

История Канакской земли или Новой Каледонии, это история многолетней борьбы народа канаков за независимость. Архипелаг был аннексирован Францией в XIX веке, а во второй половине XX столетия стал одним из главных антиколониальных очагов Тихого океана. После кровавого противостояния конца 1980-х годов Париж был вынужден пойти на компромисс: сначала были подписаны Матиньонские соглашения 1988 года, а затем - Нумейское соглашение 1998 года, закрепившее особый статус территории, ограничение электорального корпуса и поэтапный процесс деколонизации.

Однако спустя четверть века кризис вспыхнул с новой силой. В мае 2024 года в столице архипелага Нумеа начались массовые протесты после попытки Парижа изменить избирательные правила, подрывающие положения Нумейского соглашения и политический вес коренного населения. Беспорядки и столкновения продолжались неделями: погибли 14 человек, сотни получили ранения, а экономический ущерб, по оценкам, превысил 2 млрд евро.

На этом фоне французские власти предприняли беспрецедентные меры: более 10 видных деятелей канакского движения были вывезены во Францию, что сторонники независимости называют политическими арестами и фактическим превращением активистов в политзаключенных.

Сегодня в центре сопротивления остается Канакский социалистический фронт национального освобождения (Front de Libération Nationale Kanak et Socialiste/FLNKS) - ключевая сила канакского национального движения, объединяющая сторонников независимости. Одним из наиболее заметных лидеров последних лет стал Кристиан Тейн, резко критикующий политику Парижа и выступающий против пересмотра достигнутых ранее договоренностей.

В 2025 году Франция попытались навязать новый компромисс, подписав так называемое Буживальское соглашение, предусматривающее расширение автономии и создание государства Новой Каледонии в ассоциированной связи с Францией. Однако внутри канакского движения документ вызвал серьезные споры, а часть FLNKS отказалась его поддержать.

Теперь архипелаг вступает в новый политически напряженный этап, поскольку в июне этого года в Канаки-Новой Каледонии должны пройти региональные выборы, которые многие рассматривают как проверку будущего всего процесса деколонизации и отношений между Парижем и народом канаков.

Об этом в эксклюзивном интервью «Бакинскому рабочему» рассказал известный общественный и политический деятель Новой Каледонии, один из активных представителей национально-освободительного движения канаков и сторонник независимости территории от Франции, международный координатор Союза профсоюзов канакских трудящихся и эксплуатируемых (Union Syndicale des Travailleurs Kanaks et des Exploités/USTKE) Рок Хаокас, который находится в Баку и принимает участие в организованных Бакинской инициативной группой (БИГ) в рамках Всемирного форума городов WUF13 мероприятиях, посвященных вопросам деколонизации и урбанизации.

- Прошло уже два года с трагических майских событий 2024 года, потрясших Новую Каледонию, когда в столкновениях погибли 14 человек, сотни получили ранения, а лидеры движения за независимость были насильственно вывезены во Францию. Почему, по вашему мнению, Париж предпочел путь силы вместо политического диалога?

Прежде всего необходимо понять главное, что для нас события мая 2024 года никогда не были ни беспорядками, ни восстанием в том виде, в каком это пытается представить французская пропагандистская машина, последовательно демонизирующая канакский народ на протяжении десятилетий. Речь идет о глубоком политическом кризисе, корни которого уходят в саму суть колониальной политики Франции, долгие годы прикрывающейся разговорами о демократии, правах человека и свободе народов, одновременно делая все возможное, чтобы лишить коренное население Канакии реального права распоряжаться собственной судьбой.

Причиной майских событий стало стремление Парижа изменить электоральный баланс, искусственно расширив избирательный корпус за счет французов, которые не принадлежат к коренному народу этой земли. Французское государство прекрасно понимало, что делает: речь шла о целенаправленной политической операции, задачей которой было размыть голос канаков и окончательно похоронить перспективу независимости.

Франция постоянно говорит о демократии, однако именно она системно занимается политикой демографического давления, уменьшая влияние коренного населения и одновременно увеличивая численность лояльного Парижу французского электората.

Для нас Нумейское соглашение остается действующим документом, несмотря на все попытки французских властей представить ситуацию иначе. Именно в рамках этого соглашения Франция обязалась провести три референдума о будущем Новой Каледонии. Первый состоялся в 2018 году, второй в 2020 году, и хотя тогда большинство еще высказалось против независимости, динамика была очевидной: поддержка суверенитета росла, а значит Париж прекрасно видел, что в случае честного продолжения процесса третий референдум мог привести к победе сторонников независимости. Именно поэтому французские власти так торопились закрыть вопрос в 2021 году, организовав голосование в условиях пандемии коронавируса, когда канакское общество переживало тяжелую трагедию, связанную с многочисленными смертями. Для нашего народа похороны являются священным обрядом, важнейшей частью общественной и духовной жизни, поэтому в тех условиях проведение полноценной агитационной кампании было попросту невозможно. Мы предупреждали Париж, что референдум нельзя проводить в подобных обстоятельствах, однако французское руководство предпочло воспользоваться моментом, чтобы любой ценой зафиксировать нужный для себя результат.

Именно поэтому мы не признаем итоги референдума 2021 года, тем более что участие в нем приняло менее половины населения, а это само по себе ставит под сомнение его легитимность. Тем не менее французское правительство цинично объявило вопрос закрытым, словно речь идет не о судьбе народа, десятилетиями находящегося в процессе деколонизации под контролем ООН, а о каком-то административном споре.

Следует помнить, что с 1986 года Новая Каледония официально находится в списке территорий, подлежащих деколонизации, и Франция обязана сопровождать этот процесс беспристрастно, однако при Эмманюэле Макроне Париж окончательно отказался даже от видимости нейтралитета. Французские власти сделали ставку на давление, репрессии и союз с профранцузскими радикальными кругами внутри Канакии, фактически превратившись из посредника в прямую сторону конфликта.

При этом даже если исходить из логики самого Парижа и предположить, что после трех референдумов вопрос статуса территории должен был перейти в новую политическую фазу, французское государство обязано было собрать все политические силы за столом переговоров и начать обсуждение дальнейшего будущего страны. Вместо этого власти решили продавить через Национальную ассамблею закон об изменении электорального баланса, прекрасно осознавая, что тем самым они взрывают ситуацию. Для принятия такого закона требовалось одобрение французского парламента, и именно 13 мая 2024 года, когда Национальная ассамблея поддержала этот проект, люди больше не могли молчать.

Мы предупреждали о последствиях заранее. Еще в апреле 2024 года на организованной БИГ международной конференции в Венском офисе ООН, наша делегация открыто заявила, что попытка изменить электоральный корпус неизбежно приведет к тяжелому кризису. После этого мы отправились в Париж, где встречались с парламентариями всех политических направлений, от крайне левых до крайне правых, с профсоюзами, общественными организациями и всеми, кто был готов нас услышать. Параллельно в Новой Каледонии проходили мирные акции протеста, но Париж предпочел не слушать никого, кроме собственной колониальной администрации.

То что произошло после мая 2024 года, стало еще одним свидетельством того, насколько далеко французское государство готово зайти ради сохранения контроля над нашей землей. Вывоз лидеров движения за независимость во Францию, включая нынешнего главу FLNKS Кристиана Тейна, был не правовым решением, а откровенным колониальным актом устрашения, направленным на то, чтобы обезглавить национальное движение, подорвать его международную репутацию и представить всему миру канаков как источник насилия. Французские власти начали сознательно навешивать на нас ярлыки радикалов и расистов, пытаясь внушить общественности, будто мы выступаем исключительно за моноэтническое государство. Это абсолютная ложь. Независимость поддерживают не только канаки, но и представители других общин, живущих в нашей стране. Париж пытается перечеркнуть десятилетия нашей политической борьбы и представить законное право народа на независимость как проявление экстремизма.

Самым страшным остается то, что спустя два года канакские политические заключенные, которых в нечеловеческих условиях вывезли во Францию, до сих пор ожидают приговоров, а расследование гибели молодых людей фактически остается закрытым для общества. Нам ничего не сообщают ни о ходе расследования, ни о его результатах, словно жизни погибших канаков вообще не имеют значения для французского государства, продолжающего рассуждать о правах человека с трибун международных организаций, одновременно демонстрируя в Канакии подлинное лицо современной колониальной системы.

- Уже в июне в Новой Каледонии должны состояться региональные выборы, которые многие называют определяющими для будущего архипелага. При этом Париж продолжает курс на изменение электорального баланса в пользу лоялистских сил. Что означают эти выборы для канакского народа?

- Сегодня Канаки-Новая Каледония находится в состоянии тяжелейшего социального и экономического кризиса, ответственность за который французские власти пытаются переложить на самих канаков, хотя именно политика Парижа и стала катализатором разрушительных событий последних лет. После майского кризиса 2024 года страна оказалась фактически парализована: была уничтожена значительная часть инфраструктуры, пострадали школы, транспортная система, предприятия, магазины, а тысячи людей столкнулись с резким ухудшением условий жизни. На этом фоне восстановление экономики стало для нас не просто политической задачей, а вопросом выживания целого народа. Однако даже здесь Франция пытается превратить трагедию в инструмент давления и шантажа.

Французское правительство заявляет о готовности выделить Новой Каледонии 2 млрд евро, часть которых предлагается в виде субсидий, а часть в виде долговых обязательств, однако Париж открыто увязывает получение этих средств с проведением так называемых реформ, навязываемых извне. По сути, нам вновь предлагают колониальную схему зависимости, при которой народ сначала доводят до социального бедствия, а затем под видом помощи вынуждают принять политические условия, выгодные исключительно бывшей метрополии.

Если говорить о целях Франции на предстоящих выборах, то они предельно очевидны. Расширяя электоральный корпус, французское руководство рассчитывает обеспечить победу лоялистских сил, которые после прихода к власти начнут реализовывать навязанные Парижем реформы. Это долгосрочная стратегия удушения канакского движения, потому что прекрасно известно, что народ, лишенный экономической самостоятельности, поставленный в условия постоянной долговой зависимости и социального кризиса, гораздо сложнее ведет борьбу за независимость. Именно поэтому вопрос экономики для Парижа давно превратился в инструмент политического подчинения.

При этом обещанные 2 млрд евро до сих пор не выделены, и совершенно неслучайно французские власти, вероятнее всего, намерены сделать это уже после выборов, когда у власти, по их расчетам, окажутся удобные для Парижа силы. Речь идет о ключевых секторах экономики, включая транспортную систему и никелевую отрасль, являющуюся главным источником доходов страны. И если такой сценарий будет реализован, сильнее всего пострадает именно канакское население, которое уже сегодня остается наиболее социально уязвимой частью общества. Уровень безработицы среди канаков значительно выше, чем среди других групп населения, и это не случайность, а прямое следствие многолетней колониальной политики социального неравенства.

Все эти проблемы тесно взаимосвязаны. В центре кризиса находится в том числе жилищный вопрос, о котором французские политики предпочитают не говорить. Многие канаки, живущие в столице, вынуждены принимать у себя многочисленных родственников, потому что у тех попросту нет собственного жилья. В результате в одном доме могут жить сразу несколько семей, дети оказываются лишены элементарных условий для учебы, не получают полноценного образования, а затем сталкиваются с невозможностью найти работу ввиду безграмотности. Так формируется замкнутый круг бедности, социального отчуждения и зависимости, который Франция десятилетиями сознательно поддерживает, сохраняя выгодную для себя систему дисбаланса. Сегодня ситуация дошла до того, что многие люди, не имея возможности оплачивать жилье и аренду, вынуждены возвращаться в леса и племенные поселения, фактически откатываясь к условиям выживания, которые в XXI веке выглядят как настоящий гуманитарный позор для государства, называющего себя образцом демократии и цивилизованности.

Наши требования при этом предельно ясны и абсолютно законны. В политическом плане мы не выступаем против расширения электорального корпуса как такового, однако считаем, что подобные изменения могут обсуждаться только после июньских региональных выборов и исключительно в рамках нового политического соглашения, основанного на уважении права канакского народа на независимость. Мы готовы обсуждать предоставление права голоса всем тем, кто родился в стране, но только при условии, что Франция наконец согласится признать принцип независимости Новой Каледонии. Именно в этом и заключается основа возможного компромисса, а не в попытках Парижа продавить свои решения административным и силовым путем.

Второе направление связано с социальной сферой. Стране необходимо восстановление экономики, создание рабочих мест, решение жилищного кризиса и возвращение людям элементарного чувства социальной защищенности. Мы уже разработали собственную политическую программу, сейчас наши силы работают над масштабной социальной программой, реализация которой станет возможной только в случае нашей победы на этих выборах. Именно поэтому июньское голосование имеет для нас принципиальное значение.

- Что сегодня говорит международное право о ситуации в Новой Каледонии, и какие ожидания вы связываете с предстоящим региональным семинаром Специального комитета ООН по деколонизации (Комитет 24), который пройдет в Манагуа 25-27 мая?

- Прежде всего необходимо напомнить одну принципиальную вещь: Новая Каледония и сегодня официально остается в списке территорий ООН, подлежащих деколонизации, а это означает, что вопрос будущего нашей страны не является внутренним делом Франции, как это пытаются представить французские власти. Согласно международному праву, Франция обязана не препятствовать процессу самоопределения, а сопровождать его, оставаясь беспристрастной стороной и обеспечивая условия для свободного волеизъявления народа. Однако проблема заключается именно в том, что Париж давно перестал быть нейтральным участником процесса и фактически превратился в сторону конфликта, открыто защищающую собственные геополитические и экономические интересы в Тихом океане.

Особый цинизм ситуации состоит в том, что Франция, сама демонстрируя откровенно пристрастное поведение и систематически нарушая дух Нумейского соглашения, одновременно обвиняет другие государства, в частности Азербайджан, во вмешательстве в свои внутренние дела всякий раз, когда вопрос Канакии поднимается на международных площадках. Подобная реакция Парижа лишь подтверждает, насколько болезненно французское руководство воспринимает сам факт международного обсуждения колониальной проблемы.

Что касается третьего референдума 2021 года, то его итоги были восприняты международным сообществом далеко не так однозначно, как это пытались представить французские власти. Многие международные и региональные организации открыто критиковали проведение голосования в условиях пандемии и фактического бойкота со стороны значительной части канакского населения. Это стало серьезным политическим сигналом для Парижа, показавшим, что далеко не весь мир готов безоговорочно принимать французскую трактовку происходящего. Для нас подобная реакция международных структур имеет огромное значение, поскольку она демонстрирует, что борьба канакского народа воспринимается не как проявление радикализма, а как законное стремление к деколонизации и реализации права на самоопределение, закрепленного международным правом.

Мы продолжаем активно работать в различных структурах ООН, добиваясь того, чтобы преступления и репрессии, произошедшие после майских событий 2024 года, получили международную оценку. В частности, Комитет против пыток уже подверг критике действия Франции, связанные с жесткими силовыми мерами и обращением с активистами движения за независимость. Для нас это крайне важный момент, поскольку Париж на протяжении долгого времени пытался представить себя образцом гуманизма и правового государства, одновременно применяя в Канакии методы, которые все больше напоминают классическую колониальную практику подавления несогласных. Мы также продолжаем работу над тем, чтобы вопрос Новой Каледонии был рассмотрен и в Международном суде ООН, поскольку считаем, что нарушения, допущенные французскими властями, требуют не только политической, но и международно правовой оценки.

Безусловно, мы примем участие в работе семинара Комитета 24 в Манагуа, потому что подобные площадки остаются для нас важнейшей возможностью донести до мира реальное положение дел в Канакии. Мы ожидаем, что обсуждение в Никарагуа позволит вновь привлечь внимание к вопросу деколонизации Новой Каледонии и напомнить международному сообществу, что проблема не исчезла только потому, что Париж объявил ее закрытой в одностороннем порядке.

Кроме того, в рамках мероприятий, организованных БИГ, мы продолжаем обращаться за поддержкой к различным международным организациям, включая Движение неприсоединения.

Для нас деколонизация не является предметом политического торга. Это право, закрепленное международным правом. Именно поэтому мы хотим, чтобы ООН не ограничивалась формальными заявлениями, а действительно сопровождала наш народ на всех этапах этого процесса. Мы прекрасно понимаем, что впереди нас ожидает крайне сложный и напряженный этап переговоров. И именно поэтому присутствие ООН рядом с нами в этот период будет иметь принципиальное значение, поскольку только реальное международное участие способно хотя бы частично сдерживать дальнейшее давление и попытки навязать канакскому народу будущее, выбранное не им самим, а французскими политическими элитами.

- Как вы оцениваете сотрудничество с Бакинской инициативной группой, и какую роль, на ваш взгляд, эта структура сегодня играет в процессе деколонизации?

- Прежде всего я хотел бы выразить искреннюю благодарность Бакинской инициативной группе за ту последовательную и масштабную деятельность, которую она ведет в поддержку народов, продолжающих бороться против современных форм колониализма. Для нас это имеет принципиальное значение. Речь идет о фундаментальном праве, закрепленном международным правом и признанном ООН, однако Париж на протяжении многих лет пытался изолировать нашу борьбу и не допустить выхода канакского вопроса на широкую международную площадку. Именно поэтому деятельность БИГ стала настолько важной и заметной.

Одним из ключевых направлений этой работы стало содействие в создании Международного фронта по деколонизации, объединившего территории, продолжающие находиться под колониальным контролем Франции и Нидерландов. Это крайне важный шаг, поскольку долгие годы колониальные администрации стремились сделать так, чтобы каждый народ вел свою борьбу в одиночку, оставаясь изолированным и лишенным возможности обмениваться опытом и выстраивать международную солидарность. Сегодня же существует пространство, в рамках которого представители разных территорий могут координировать свои действия, обсуждать общие проблемы и совместно доносить свою позицию до мирового сообщества.

Благодаря деятельности БИГ мы получили дополнительные возможности взаимодействия с международными институтами, прежде всего с ООН и различными международными площадками. Конференции и встречи, организуемые БИГ, позволяют не только рассказывать миру о происходящем в Канакии, но и знакомиться с опытом других территорий, которые сталкиваются с аналогичными проблемами давления, дискриминации и попыток удержания под внешним контролем.

Кроме того, деятельность БИГ играет важную роль и в социальном, человеческом измерении. Для народов, находящихся под колониальным давлением, крайне важно понимать, что они не изолированы и что их проблемы слышат другие.

Но, пожалуй, одним из самых важных аспектов этой работы является то, что БИГ помогает нам думать не только о борьбе за независимость как таковой, но и о будущем устройстве нашего общества. Мы прекрасно понимаем, что независимость не заканчивается моментом поднятия флага или подписанием политического соглашения. Настоящая независимость требует способности эффективно управлять страной, выстраивать экономику, формировать социальную систему и создавать устойчивые международные связи. И в этом смысле деятельность Бакинской инициативной группы дает нам возможность лучше понять, каким образом можно строить государство завтрашнего дня, сохраняя собственную идентичность и одновременно оставаясь частью международного сообщества.