Про оптимизм секретаря Совбеза Армении и действительность

Реальное содействие Азербайджана социально-экономическому развитию Армении давно перешагнуло границы «первого знакомства», с открытием транзита и первых партий нефтепродуктов, о чем накануне заявил секретарь Совета безопасности Армении Армен Григорян в рамках «Дельфийского экономического форума» в Греции.

Фидан САЛМАНЛЫ

Сама констатация общепризнанного факта высшим руководством соседней страны была абсолютно невозможной года три назад, когда постоянный представитель Армении в ООН по указке и при личной поддержке главы МИД Франции Катрин Колонна лукаво плакался мировому сообществу про «беспрецедентную блокаду карабахских армян», когда аутсайдер президентской гонки во Франции Валери Пекресс и ей подобные «доброхоты» ездили в самопровозглашенную «нкр» со словами умиления…

Подобных «когда» целый вагон и тележка в придачу - ведь Армен Григорян и сам не прочь был пустить слезу в Вашингтоне при Джо Байдене и Энтони Блинкене, выторговывая финансовые преференции в обмен на фасад демократии, помогая при этом российскому бизнесу обходить антивоенные санкции коллективного Запада.

Просто интересно, изменилось ли хоть что-то в сознании политического класса Армении на фоне впервые обозначенного товарооборота с Азербайджаном или это «дань моде» по итогам исторического Вашингтонского саммита 8 августа прошлого года? Так, по признанию самого Григоряна, стоимость топлива в Армении сравнялась с показателем, который был, например, в октябре прошлого года - «так что влияние кризиса, спровоцированного блокадой Ормузского пролива, максимально снижено, поскольку из соседней страны идут поставки нефтепродуктов».

И здесь в интонации главы армянского Совбеза кроется главное: страна, еще недавно строившая свою идентичность исключительно на «ненависти к туркам» и территориальных аппетитах, повлекших конфликт с Азербайджаном, публично признает, что ее топливный рынок держится, в том числе, и на импорте нефтепродуктов из нашей страны. По его словам, в ходе дискуссии, достигнутый между сторонами фактический мир базируется на взаимном доверии, причем продолжается работа по его укреплению. Григорян также подчеркнул, что двусторонний диалог является наиболее востребованным инструментом для поддержания стабильности и предотвращения новых витков вооруженного конфликта или иных видов напряженности в регионе.

Еще один момент - глава Совбеза соседней страны отметил, что «несмотря на до сих пор сохраняющиеся вызовы, стороны предпринимают шаги для нормализации отношений и выстраивания долгосрочного мира». А вот с этого места подробнее.

Про какие вызовы говорит Григорян, если в Белом доме гарантом Совместной декларации выступал 47-й президент США Дональд Трамп, затем в Баку и Иреван прилетал вице-президент Джей Ди Вэнс с конкретными документами, в рамках стратегического партнерства на обоих направлениях?

Оставим в стороне главный момент - армянскую конституцию с встроенным в документ «миацумом», возьмем прикладную часть. Во-первых, это мины, до сих пор убивающие и калечащие в Карабахе и Восточном Зангезуре мирных граждан и военнослужащих, а правительство Пашиняна не предоставляет нам точных карт, ссылаясь на «приблизительное сходство». Полтора миллиона мин, заложенных в годы оккупации армянскими вооруженными силами на территории выпаса скота и сельскохозяйственных угодьях, на обочинах дорог, в руслах рек и у порогов домов, покинутых семьями, мечтающими о возвращении до сих пор дают о себе знать, хотя с восстановления полного суверенитета, не говоря об итогах Отечественной войны, прошло немало времени.

Кстати, с момента подписания трехстороннего Заявления о прекращении огня 10 ноября 2020 года более 400 граждан Азербайджана, включая мирных жителей, полицейских, пограничников и саперов, погибли или получили тяжелые ранения в результате подрывов на минах. Это жертвы не войны, а ожиданий мира, так как они наивно полагали, что опасность уже позади, но каждый взрыв - это жестокое напоминание им, их семьям и всей мировой общественности о том, что оккупация до конца не завершена, а всего лишь изменила форму, перечеркивая надежды бывших переселенцев вплоть до окончательного разминирования земель.

Еще одна огромная проблема, появившаяся не по нашей вине - в годы махрового сепаратизма, этнической чистки и оккупации мы даже не представляли истинные масштабы разрушений, хотя кроме захвата пятой части суверенных земель Азербайджана, было убито более 20 тыс., ранено и искалечено более 50 тыс. человек. Более 1 млн человек стали жертвами политики геноцида и этнической чистки, более 30 лет живя в положении беженцев и вынужденных переселенцев, поначалу будучи лишены самых элементарных прав человека. А ведь эта огромная психическая и социальная травма почему-то не учитывается в графе причиненного ущерба.

Кстати, кто нам вернет уничтоженную инфраструктуру с жизненным пространством, вырубленные леса, разрушенные или оскверненные памятники культуры и истории, в том числе мечети, около тысячи утраченных памятников национальной архитектуры, включая дворцы Карабахских ханов?

На этом фоне национальное правительство реализует масштабную программу восстановления освобожденных регионов - за пять отчетных лет на реализацию приоритетной национальной идеи направлено более 22 млрд манатов: строятся автомобильные и железные дороги, тоннели, международные аэропорты и новые населенные пункты, в которых живет более 80 тыс. человек, воссоздавая самую совершенную картину современности.

Много еще, говоря словами Армена Григоряна, «до сих пор сохраняющихся вызовов». Но если отбросить политическую риторику и взглянуть на ситуацию трезво и без попыток подмены понятий, становится очевидно: ни один из этих вызовов не возник по вине официального Баку. Напротив, их корни лежат в десятилетиях оккупационной политики, в отказе от своевременных компромиссов, в культивировании реваншистской идеологии и затягивании процессов, которые могли быть урегулированы гораздо раньше и с куда меньшими издержками.

Именно поэтому попытки представить нынешние проблемы как некую «общую зону ответственности» выглядят не иначе как уход от прямого ответа на вопрос о первопричинах.

И если действительно есть стремление к долгосрочному миру, то искать ответы нужно не во внешних факторах, а прежде всего внутри - в переоценке прежних подходов, отказе от иллюзий и признании ответственности за те решения, последствия которых ощущаются до сих пор. Только такой подход способен превратить «сохраняющиеся вызовы» из удобной формулы в отправную точку для реального, а не декларативного урегулирования.