С одной стороны, Старый Свет нуждается в азербайджанском газе, с другой, упрекает и «поучает»…

Отношения Азербайджана и Европы переживают, пожалуй, один из самых противоречивых периодов за всю свою историю. И дело здесь не в том, что Баку якобы дистанцируется от Запада или пересматривает свой внешнеполитический курс. Проблема гораздо глубже: сама Европа все более отчетливо демонстрирует отсутствие единой и последовательной позиции в отношении Азербайджана.

Сегодня Брюссель все чаще воспринимается как структура с размытым и неоднородным центром принятия решений. Эта многослойность отражает не только подход ЕС к Азербайджану, но и внутреннее состояние самого Европейского союза. ЕС все чаще сталкивается с трудностями выработки единой внешнеполитической линии, особенно в тех вопросах, где сталкиваются прагматические интересы и идеологические установки.

С одной стороны, существует так называемая «реальная Европа» - государства и институты, которые рассматривают Южный Кавказ через призму энергетики, логистики, безопасности и геополитики. Для них Азербайджан выступает как стратегический партнер, играющий важную роль в обеспечении энергетической стабильности Европы, развитии Среднего коридора и диверсификации маршрутов поставок.

Именно поэтому в Баку в последнее время участились визиты европейских лидеров и высокопоставленных чиновников. Президент Европейского совета Антониу Кошта в ходе визита в Азербайджан назвал страну стратегически важным партнером ЕС. Глава европейской дипломатии Кая Каллас обсуждала расширение сотрудничества не только в энергетике, но и в сферах цифрового развития, безопасности и транспорта. Премьер-министр Италии Джорджа Мелони также подчеркнула, что Рим рассматривает Баку как один из ключевых центров стабильности и энергетической безопасности региона.

С другой стороны, параллельно существует иная Европа - Европа декларативной морали и политических клише, во многом застрявших в логике прошлых конфликтов. Наиболее ярко эту линию сегодня олицетворяет Европейский парламент. Резолюция Европарламента от 30 апреля вновь продемонстрировала разрыв между подходами отдельных политизированных кругов и реальной динамикой процессов в регионе.

Мотивы подобных документов во многом прозрачны. Однако ключевой вопрос заключается в другом: почему часть европейских институтов продолжает описывать Южный Кавказ так, будто политическая реальность не изменилась после 2023 года?

Реальность заключается в том, что карабахский конфликт канул в Лету, Азербайджан восстановил контроль над своей международно признанной территорией. И невзирая на мирный процесс между Баку и Иреваном, который, хоть и с трудом, но движется вперед, часть европейских политиков словно пытается вернуть в международную повестку старые формулировки, хотят подорвать мирную повестку.

Особенно показательны жесткие заявления Европарламента, которые прозвучали на фоне активизации диалога между Азербайджаном и ведущими европейскими столицами. Складывается впечатление, что исполнительная власть ЕС и парламентская структура существуют в разных политических измерениях. С одной стороны, Европа нуждается в азербайджанском газе, нефти, транзитных маршрутах и стабильности Южного Кавказа. С другой, часть европейских политиков продолжает воспринимать Азербайджан прежде всего через призму идеологических кампаний и давления.

Франция в этом смысле выступает своего рода вымпелом Европы, хотя далеко не все страны ЕС разделяют такую риторику. Более того, внутри самого Евросоюза усиливается раздражение тем, что отдельные государства фактически пытаются монополизировать европейскую повестку на Южном Кавказе, подменяя общеевропейские интересы собственными политическими симпатиями и внутренними расчетами.

Об этом и многом другом мы поговорили с политологом, депутатом Милли Меджлиса Расимом Мусабековым.

- Позиция Евросоюза в отношении региона и в частности Азербайджана, напоминает какофонию, эдакое смешение диаметрально противоположных позиций. Одни европейские структуры и страны ратуют за крепкие отношения с нашей страной, продиктованные, разумеется, экономическими интересами, а другие, в лице, главным образом, Франции, полагают, что можно читать нам нотации и поучать, что хорошо, а что плохо. Как рассматривать подобную двойственность в позиции Евросоюза, не говорит ли это о ситуации в самой Европе, напоминающей известную басню Крылова?

- Двойные стандарты в отношении Азербайджана как на уровне различных структур Евросоюза, так и отдельных стран налицо. И здесь можно отметить простую вещь: те страны и структуры, которые выстраивают отношения с Азербайджаном на основе уважения взаимных интересов и через диалог, а не пытаются читать Баку нотации и поучать, что правильно, а что нет, добиваются вполне конкретных успехов. Прекрасная иллюстрация тому - очень успешное и динамичное развитие отношений между Азербайджаном и Италией. Стороны выстраивают прагматичное сотрудничество, основанное на взаимной выгоде, и это дает результат. И наоборот, ситуация с Францией при президенте Эмманюэле Макроне. Даже те проекты и взаимовыгодные экономические отношения, которые существовали между странами, постепенно деградируют. Франция из своих попыток каким-то образом выступать патроном на Южном Кавказе не извлекла никаких дивидендов - ни политических, ни экономических. Скорее наоборот, понесла потери. И в этом смысле оценка такой политики, безусловно, должна быть негативной. Но это уже выбор самой Франции.

- Как, на ваш взгляд, почему нынешние власти Армении, с одной стороны, демонстрируя здравую позицию, разъясняют, что армяне ничего не потеряли, потому что Карабах никогда не принадлежал армянам, а с другой стороны - молчат, когда в самой Армении президент Франции выступает с имперских, антиазербайджанских позиций. Что это, попытка охватить электорат, не разделяющий новаторские подходы Пашиняна, или все-таки вынашивание неких реваншистских намерений?

- Двойственность, безусловно, прослеживается. С одной стороны, мы видим достаточно реалистичный подход Никола Пашиняна, который фактически признает, что карабахский вопрос закрыт, а тема так называемого «возвращения карабахских армян» в Азербайджан лишь вредит армяно-азербайджанской нормализации и не дает ничего позитивного с точки зрения будущего мира. Но одновременно мы наблюдаем и другую линию. Когда принимаются различного рода односторонние и деструктивные резолюции в парламентах Нидерландов, Бельгии или в Европарламенте, армянская сторона либо предпочитает отмалчиваться, либо, наоборот, публично выражает благодарность их авторам. Подобные заявления звучали и со стороны главы МИД Армении, и со стороны руководства армянского парламента. Очевидно, что здесь присутствует и предвыборная конъюнктура. Никол Пашинян и его команда пытаются одновременно сохранить образ реалистичных политиков, готовых к нормализации отношений с Азербайджаном, и при этом не потерять ту часть электората, у которой все еще сохраняются определенные иллюзии и реваншистские настроения в отношении Азербайджана. Поэтому нынешняя политика Иревана во многом выглядит противоречивой: с одной стороны, заявления о мире и признании новой реальности, с другой, осторожная игра на внутреннюю аудиторию и нежелание жестко дистанцироваться от внешних инициатив, которые объективно мешают процессу нормализации. Будем надеяться, что после завершения выборов ситуация станет более определенной.

Азербайджан, безусловно, будет выстраивать отношения с тем правительством Армении, которое сформируется по итогам политического процесса. Реалистично настроенные политики могут стать партнерами в деле устойчивого мира и регионального сотрудничества. Ну а силы, продолжающие жить различного рода реваншистскими идеями, скорее всего, вновь столкнутся с последствиями собственной политики.

- Не рискует ли Европа сама ослабить свои позиции на Южном Кавказе, продолжая политику двойных стандартов?

- Политика двойных стандартов началась не с Евросоюза и, думаю, на нем не закончится. К сожалению, это давно стало частью международной практики. Поэтому удивляться двойным стандартам не стоит. Нужно просто реалистично воспринимать ситуацию, видеть эти двойные стандарты, понимать, где необходимо давать отпор подобным попыткам давления, исходя из собственных национальных интересов. При этом нужно понимать и другое: одной лишь критикой двойных стандартов реальную ситуацию изменить вряд ли возможно. Международная политика во многом строится на прагматизме, а не на декларациях.

Что касается Европы, то там, где прагматичное взаимодействие отвечает интересам и Азербайджана, и Европейского союза, такое сотрудничество, безусловно, необходимо развивать и двигать вперед. Это касается энергетики, транспортных проектов, торговли, безопасности и многих других направлений. Но там, где будут предприниматься попытки выстраивать отношения с Азербайджаном по принципу «сверху вниз», языком давления, нравоучений или политического диктата, Баку будет давать соответствующий отпор. К счастью, Азербайджан уже выработал в этом направлении необходимый политический опыт, и достаточно эффективную модель поведения. Поэтому я не думаю, что в нынешней ситуации Азербайджану следует чего-то особенно опасаться. Страна уже доказала, что способна уверенно защищать свои интересы и выстраивать отношения с внешними партнерами на основе взаимного уважения и равноправия.