Регион укрепляет позиции как нейтральная площадка для международных коммуникаций, переговоров и стратегических экономических проектов

Недавно состоявшийся в Баку первый азербайджано-американский экономический диалог стал знаковым событием в развитии экономического партнерства между Азербайджаном и Соединенными Штатами. Его результаты наглядно продемонстрировали стремление обеих сторон вывести двустороннее сотрудничество на качественно новый уровень и наполнить его конкретным практическим содержанием.

Одним из ключевых итогов форума стало подписание коммерческих соглашений на сумму свыше $8 млрд. Среди наиболее значимых документов - Меморандум о взаимопонимании между Министерством экономики Азербайджана и компанией Oracle, а также Соглашение о стратегическом сотрудничестве между SOCAR и компанией Lummus Technology.

Подписанный с Oracle меморандум открывает широкие возможности для формирования в Азербайджане современной цифровой инфраструктуры, внедрения передовых технологических решений и расширения сотрудничества в сфере трансфера технологий. Речь идет не только о привлечении инноваций, но и о создании условий для ускоренной цифровой трансформации экономики, повышения ее конкурентоспособности и развития высокотехнологичных направлений. Таким образом, достигнутые договоренности становятся важным вкладом в реализацию долгосрочной стратегии модернизации страны и укрепления ее позиций в глобальной цифровой экономике.

Свою оценку первому экономическому диалогу и в целом азербайджано-американским отношениям, сложившимся на сегодня в интервью газете «Бакинский рабочий» дал бывший министр иностранных дел Азербайджана и политический аналитик Тофик Зульфугаров.

- Почему первый азербайджано-американский экономический диалог состоялся только сейчас, хотя Азербайджан уже 35 лет является независимым государством и более 30 лет сотрудничает с США?

- Следует отметить, что исторически между Азербайджаном и США существовало несколько форматов взаимодействия. Одним из наиболее значимых был расширенный диалог по вопросам энергетики и безопасности, который появился даже раньше аналогичных механизмов в армяно-американских отношениях. Начиная с середины 1990-х годов он проводился на регулярной основе с участием официальных лиц на уровне заместителей министров иностранных дел.

Кроме того, в тот период Вашингтон назначил специального представителя по вопросам продвижения проектов, связанных с использованием энергетических ресурсов. Эту должность занимал посол Ричард Морнингстар, сыгравший заметную роль в развитии энергетического сотрудничества между Азербайджаном и Соединенными Штатами.

Таким образом, упомянутый вами диалог нельзя считать первым подобным механизмом в азербайджано-американских отношениях. Однако сегодня в этом сотрудничестве появились новые компоненты. Речь идет о том, что как Армения, так и Азербайджан получают возможность взаимодействия с США в сфере высоких технологий.

В Армении уже начался процесс создания дата-центров, и в Азербайджане также наблюдается прогресс в этом направлении. Значение таких центров обработки данных заключается в том, что они обеспечивают все более эффективное функционирование систем искусственного интеллекта. В настоящее время подобные дата-центры действуют лишь в ограниченном числе стран мира.

Следует учитывать, что для их работы требуются значительные объемы электроэнергии. Именно поэтому в Армении планируется строительство модульных атомных электростанций взамен устаревшей Мецаморской АЭС.

Что касается Азербайджана, то наша страна располагает серьезным потенциалом в сфере производства электроэнергии. Более того, Азербайджан постепенно переходит к четвертому технологическому этапу своей энергетической политики. Если на первом этапе страна экспортировала нефть, на втором - природный газ, на третьем - «зеленую» электроэнергию, то четвертый этап предполагает потребление произведенной энергии внутри страны в рамках различных технологических циклов.

Именно в эту концепцию вписывается проект создания дата-центров в Азербайджане. Соответствующие договоренности были достигнуты еще в прошлом году в ходе переговоров в Вашингтоне. Безусловно, создание подобных объектов представляет собой сложный высокотехнологичный процесс, требующий привлечения квалифицированных специалистов. В перспективе на таких объектах будут работать несколько тысяч человек.

- Следует ли нынешнюю активизацию США на Южном Кавказе рассматривать как долгосрочную стратегию или она может сойти на нет после ухода Дональда Трампа с поста президента?

- На мой взгляд, речь идет именно о долгосрочной стратегии. Как известно, еще в период администрации Байдена проводились специальные встречи со странами Центральной Азии в формате 5+1. Их основная цель заключалась в том, что регион Центральной Азии рассматривался как перспективное направление для инвестиций, а также как важный транзитный коридор между Китаем и Европой.

Азербайджан вместе с Турцией является одним из инициаторов создания различных форматов сотрудничества, ориентированных на развитие этого направления. В частности, Баку и Анкара выступили инициаторами создания Организации тюркских государств. Кроме того, Азербайджан присоединился к формату государств Центральной Азии.

Коммуникационная логика здесь очевидна: реализация крупных транспортно-логистических проектов в Центральной Азии без участия Азербайджана существенно затруднена. Именно поэтому интерес внешних игроков к региону носит не ситуативный, а стратегический характер.

Как известно, к северу от Южного Кавказа сохраняются серьезные геополитические вызовы, связанные с конфликтом в Украине, который пока далек от урегулирования. Нестабильной остается и ситуация к югу от региона. Азербайджан является уникальной страной, одновременно граничащей с Россией и Ираном. Это объективно превращает его в естественный коридор для экономической активности любых внешних игроков, заинтересованных в сотрудничестве с указанными регионами.

В результате интерес к транспортным коммуникациям, инвестициям в высокотехнологичные отрасли экономики и взаимодействию со странами Центральной Азии следует рассматривать как устойчивый долгосрочный тренд, а не исключительно как следствие политики администрации Трампа.

В этом контексте проект TRIPP также можно рассматривать как часть более широкой американской стратегии, которая последовательно реализуется через инициативы, направленные на обеспечение долгосрочного и устойчивого присутствия в ключевых энергетических и транспортно-коммуникационных системах мира.

В качестве примера можно привести интерес США к Панамскому каналу, их активность в Венесуэле, а также процессы, происходящие вокруг Ирана. Все это в той или иной степени связано с вопросами контроля над стратегически важными коммуникациями, энергетическими маршрутами и ключевыми регионами мировой экономики.

Поэтому, на мой взгляд, деятельность Соединенных Штатов на Южном Кавказе следует рассматривать не как временную политическую инициативу, а как часть долгосрочного стратегического проекта.

- Какое место занимает Азербайджан в формирующейся системе региональных коммуникаций и экономического сотрудничества?

- В данном случае Баку стремится проводить самостоятельную политику, направленную не на противостояние с кем-либо, а на расширение возможностей для взаимовыгодного сотрудничества. Наряду с обеспечением транзитных коммуникаций Азербайджан последовательно заявляет о готовности выступать в качестве регионального хаба, создавая условия для развития связей не только по направлениям Восток-Запад и Запад-Восток, но и по оси Север-Юг.

Это представляется весьма перспективной стратегической задачей. Несмотря на существующие к северу и югу от Азербайджана конфликтные зоны, потребность в площадках для коммуникации, переговоров и делового взаимодействия будет сохраняться. В этом смысле роль Азербайджана в определенной степени напоминает функцию, которую выполняла Швейцария в годы Второй мировой войны.

Если Швейцария обеспечивала такую роль благодаря своему нейтральному статусу и развитой финансовой системе, то сегодня страны Южного Кавказа могут претендовать на схожую функцию благодаря своему транзитному потенциалу, коммуникационным возможностям и инвестиционной привлекательности.