Затянувшееся американо-иранское противостояние грозит Трампу импичментом

Американские вооруженные силы уже девятую ночь подряд продолжают масштабную военную операцию против Ирана, нанося удары авиацией и ракетами воздушного и наземного базирования. Кампания направлена на последовательное ослабление военного потенциала Исламской Республики, разрушение объектов оборонной инфраструктуры и снижение ее возможностей по ведению боевых действий.

Под ударами оказываются не только военные базы, склады вооружений и командные пункты. Одной из целей операции стали автомобильные мосты, соединяющие южные районы страны с остальной территорией Ирана. Их разрушение призвано нарушить логистические цепочки, затруднить переброску сил и средств, а также ограничить снабжение дислоцированных на юге воинских гарнизонов.

В ответ Тегеран продолжает наносить удары по американским военным объектам в Кувейте, Иракском Курдистане, Бахрейне и Объединенных Арабских Эмиратах, демонстрируя готовность расширять географию противостояния. Одновременно иранское руководство предупредило, что в случае дальнейшей эскалации готово перейти к полномасштабным ударам по энергетической инфраструктуре государств региона. Подобный сценарий способен вывести конфликт на качественно новый уровень, поставив под угрозу не только региональную безопасность, но и стабильность мировых энергетических рынков.

Какие факторы привели к срыву переговоров между Вашингтоном и Тегераном и о чем свидетельствует возобновление боевых действий, какие цели преследуют стороны на нынешнем этапе конфликта, можно ли считать возобновление боевых действий свидетельством окончательного провала дипломатии?

На эти и другие вопросы в беседе с нашим корреспондентом ответил историк, политолог, автор книг по истории постсоветского пространства Зураб Тодуа.

- С чем связано нынешнее обострение американо-иранских отношений?

- Вряд ли кто-либо всерьез рассчитывал на то, что договоренность о прекращении огня продержится долго. Третий раунд переговоров сорван. США и Иран обвиняют друг друга в нарушении договоренностей и снова наносят друг другу чувствительные удары. Военные действия продолжаются. Основные причины обострения ситуации прежние: иранская ядерная программа, контроль над Ормузским проливом, стремление США и Израиля сдержать развитие ИРИ, а в идеале, установить там лояльное и подконтрольное руководство. Ни одна из поставленных задач на сегодня не достигнута и маловероятно, что это вообще будет возможно.

В 2015 году в Вене между Ираном - с одной стороны, и США, Россией, Китаем, Великобританией, Францией и Германией - с другой было достигнуто соглашение по ограничению и сдерживанию иранской ядерной программы. Это был серьезный международный документ, ставший результатом многолетней работы дипломатов и специалистов. Его подписание создало реальные предпосылки для политико-дипломатического урегулирования одной из наиболее сложных проблем международной безопасности.

Большинство экспертов сходились во мнении, что Тегеран соблюдал взятые на себя обязательства и не предпринимал шагов, направленных на завершение разработки ядерного оружия. В соответствии с соглашением Иран согласился на международный контроль своей ядерной программы и предоставил доступ к объектам, представлявшим интерес для инспекций.

Иную позицию последовательно занимал Израиль. Его представители продолжали утверждать, что Ирану якобы «осталось два месяца», «месяц» или «несколько недель» до создания атомной бомбы. Однако подобные заявления звучат практически с начала 1990-х годов, регулярно повторяясь без изменения основной аргументации.

В 2018 году США вышли из этой сделки, мотивируя это тем, что она недостаточно ограничивает возможности Тегерана. Все это привело к войне, которая, как и всякая война в мировой истории, пошла не так, как задумывалось и планировалось.

Иран не приемлет диктата США. А полгода военного противостояния, несмотря на потери, лишь укрепили уверенность Тегерана в своих силах. Ядерная программа не остановлена, Иран сохраняет контроль над Ормузским проливом. Вдобавок США не могут защитить своих союзников на Ближнем Востоке, которые получают неприятные, унизительные и болезненные удары от ИРИ.    

- Означает ли текущее обострение срыв всех уже достигнутых договоренностей и возобновление полномасштабной войны?

- По существу это именно так. Ситуация осложняется еще и тем, что стороны не доверяют друг другу. О доверии говорить трудно, когда договоренности постоянно нарушаются. Тем не менее, стороны сохраняют контакты и ведут, так называемые «технические переговоры» через посредников. В любой момент возможен прорыв и возобновление переговоров. Но для этого необходимо, чтобы стороны, прежде всего США, пошли на компромисс и снизили планку требований. Однако даже в том случае, если наступит передышка и обозначится готовность к компромиссам, нет никаких гарантий, что война снова не возобновится. Существует реальный риск перехода военных действий в перманентное состояние без внятной перспективы.

Вашингтон не может ее завершить без предъявления внутри страны и за ее пределами каких-либо очевидных доказательств победы. Пока мы слышим только о «блистательных победах». Между тем, положение США сейчас заметно хуже, нежели перед началом военных действий. Дональд Трамп может сколько угодно говорить о том, что они поразили все цели, множество объектов, что там «все разрушено и ничего не осталось». Но на самом деле обстановка и расклад сил выглядят иначе.

Во-первых, иранская сторона может спокойно продолжать свои изыскания в области ядерных исследований на объектах, которые укрыты в горах. Причем без всякого внешнего контроля, как это было после заключения ядерной сделки 2015 года. Во-вторых, Иран установил контроль над Ормузским проливом, взимает плату за проход танкеров, сухогрузов и прочих судов, сам определяет, кому можно проследовать через пролив, а кому нет. И США не могут на это повлиять.

В-третьих, ни один из американских союзников не чувствует себя в безопасности. Иран наносит удары по военным объектам США на территории стран Персидского залива и не заморачивается над тем, что об этом подумают в столицах этих государств. На все протесты и возмущения следует стандартный ответ: «На вашей территории американские военные объекты. Они принимают участие в нанесении ударов по нашим городам. У Ирана есть право на защиту. Это законные военные цели». И возразить тут нечего.

- Решатся ли американцы на полномасштабную сухопутную операцию?

- Если бы США располагали возможностью провести полномасштабную сухопутную операцию и были уверены в ее успешном исходе, такая операция, вероятнее всего, уже была бы начата. Однако именно отсутствие подобных возможностей остается одним из ключевых сдерживающих факторов. Максимум, на что Вашингтон теоретически может пойти, - это ограниченная наземная операция, например на островах Кешм или Ормуз либо в одном из прибрежных районов Ирана. Однако подобные действия вряд ли способны привести к достижению стратегических целей или получить дальнейшее развитие.

Для проведения полноценной сухопутной кампании в Иране необходимо сосредоточить в районе Персидского залива группировку вторжения численностью не менее 200 тыс. военнослужащих, не считая сил тылового обеспечения, логистики и технической поддержки. Подготовка такой операции требует значительного времени, колоссальных финансовых ресурсов и мобилизации сил, на которые Соединенные Штаты в нынешних условиях, по всей видимости, не готовы.

Да, как это ни странно, армия с военным бюджетом более триллиона долларов не способна организовать вторжение в такую страну, как Иран. Это не Ирак и не Венесуэла. Еще свежа в памяти военная авантюра против Афганистана, которая по истечению двадцати лет, бесславно завершилась эпическими кадрами бегства сил международной коалиции из кабульского аэропорта. 

Также следует принять во внимание тот факт, что партнеры США по блоку НАТО дважды отказали Трампу поддержать его в противостоянии с ИРИ. Этот крайне неприятный для Белого дома факт, прямо указывает, что вся военная операция против Ирана была подготовлена наспех, без должной проработки всех вероятных последствий. Вопрос об участии союзников США по НАТО, как предполагалось, должен был быть решен до начала военных действий, а не тогда, когда война уже была в самом разгаре, и всем стало ясно, что Тегеран будет яростно сопротивляться.

Во время вторжения в Ирак в 2003 году, страны-участники блока НАТО поддержали американцев. Великобритания, Австралия и Польша направили в зону боевых действий военные контингенты. Свой вклад в дело уничтожения режима Саддама Хусейна внесли Испания, Италия, Нидерланды, Дания, Португалия и еще более десятка государств, в том числе и Украина. Тогда армия вторжения насчитывала около 200 тыс. военнослужащих. С учетом всех сил, которые были привлечены к проведению операции «Иракская свобода», группировка США и союзников насчитывала без малого полмиллиона человек.

Сейчас ситуация иная. Вашингтон в одиночку ведет свою войну против Тегерана. И это весьма дорого обходится американцам. Иран обладает серьезным потенциалом к сопротивлению. Он это доказал по ходу военных действий, которые с перерывами ведутся с февраля этого года. Кроме того, ИРИ получает поддержку и помощь от России и Китая.

Судя по всему, на составление планов военно-политического руководства США негативное влияние оказала переоценка успеха в Венесуэле. Они почему-то решили, что точно таким образом - ударами по высшим должностным лицам - можно одержать победу и над Ираном. Примерно также, успех российской армии по установлению контроля над Крымом в 2014 году, создал ложные надежды на повторение подобного бескровного сценария в 2022 году.

Гибель верховного лидера Ирана Али Хаменеи, а также высших должностных лиц в армии, Корпусе стражей исламской революции (КСИР) и в спецслужбах лишь обозлила иранцев. К власти в стране пришла плеяда относительно молодых и решительных политиков, которые не склонны к сантиментам и проявлению «шагов доброй воли». Сегодня мы намного дальше от установления надежного и прочного мира в регионе, чем в начале года, накануне войны.

- Как долго может продлиться нынешнее обострение и как оно отразиться на регионе?

- Просвета пока не видно. Можно предположить, что будет очередное перемирие, переговоры, соглашение, потом срыв и все по новому кругу. Здесь мы сталкиваемся с проблемой, которая актуальна для международных отношений нашего времени, когда слово политика и даже его подпись под документом ничего не значит. Подобное было немыслимо для мировой политики второй половины XX века. Главы государств, министры, высокопоставленные чиновники ценили свою репутацию. Было недопустимо лгать, не держать свое слово. Сегодня можно все. Деградация мировой политики налицо.

Духовный лидер ИРИ Моджтаба Хаменеи заявил: «Повторные нарушения соглашения со стороны США, подписанного президентами Ирана и США, вновь обнажили фундаментальную истину: подпись президента США совершенно ничего не стоит». В свою очередь Д. Трамп отметил, что «иранцы хотят заключить сделку, но всякий раз ее нарушают». Стороны занимают непримиримые позиции. Следовательно, война может продлиться от нескольких месяцев, до года и более. Особенно, если боевые действия перейдут в фазу низкой интенсивности. Разумеется, ничего хорошего для стран региона, и в целом, для мировой экономки, это не сулит.

- Как происходящее отразится на положении Трампа и вообще на внутриполитической ситуации в США?

- Д. Трамп сейчас находится в крайне сложном положении. В ноябре предстоят промежуточные выборы в Конгресс. Для Республиканской партии прогнозы на сегодня неутешительные. С высокой степенью вероятности они эти выборы проиграют. Потому что идти на них не с чем. Эффект от военной операции в Венесуэле полностью заслонен неудачей в Персидском заливе. Да, конечно, Д. Трамп представит ситуацию, как безоговорочную победу. Собственно, он уже это делал и не раз. Но ввести в заблуждение серьезных политиков невозможно. Необходимо выходить на соглашение, сделку, как любит говорить Трамп, и смягчать позиции.  Возможно, этого удалось бы добиться, если бы не фактор Израиля. Тель-Авив желает получить стопроцентные гарантии того, что у Ирана не будет ядерного оружия. И делает все возможное, чтобы США не отступили от занимаемой позиции.

На днях Д. Трамп вдруг, ни с того, ни с сего заговорил о вмешательстве России и Китая в президентские выборы 2020 года в США. О вмешательстве ранее говорилось много, в том числе по итогам выборов 2016 года. Однако доказательств так и не было предоставлено. Почему он об этом вспомнил? Возможно, так он готовит своих сторонников к поражению республиканцев осенью. Очевидно, что американский президент мог бы избежать многих проблем, если бы не отдал приказ о начале военной операции против Ирана. В этом случае промежуточные выборы в Конгресс, скорее всего, представляли бы для него техническую проблему. В настоящее же время война уже превратилась для администрации Трампа в затяжную проблему, выхода из которой пока не просматривается.