Азербайджан не только экспортирует энергоресурсы в ЕС, но и соединяет европейскую экономику с евразийским пространством

Официальный визит Президента Ильхама Алиева в Германию стал важным этапом в укреплении азербайджано-германских отношений. Этот факт получил официальное подтверждение в Совместной декларации о стратегической повестке двустороннего партнерства. Документ отражает стремление сторон расширять сотрудничество в ключевых сферах - политическом и дипломатическом диалоге, торговле и инвестициях, энергетике, транспортной взаимосвязанности, инфраструктуре, безопасности, образовании, науке и технологиях.

В экономической сфере Азербайджан и Германия отметили потенциал для дальнейшего сотрудничества в таких направлениях, как «зеленая» энергетика, низкоуглеродный водород, энергоэффективность, борьба с изменением климата, охрана окружающей среды, устойчивое управление водными ресурсами и развитие транспортной взаимосвязанности. Декларация также предусматривает укрепление взаимодействия в сфере образования, научных исследований, цифровой трансформации, инноваций и гуманитарных контактов.

Свою оценку подписанным в ходе визита документам и в целом двустороннему сотрудничеству в интервью газете «Бакинский рабочий» дала советник Центра анализа международных отношений (ЦАМО) Марьям Исмайлова.

- Можно ли Азербайджан и Германию назвать островами стабильности на фоне событий, происходящих в мире и регионе?

- Сама метафора «острова стабильности» требует определенного уточнения, однако основания для подобной характеристики действительно есть. Показательно уже то, с каким протокольным весом был обставлен сам визит: официальная церемония встречи прошла в аэропорту имени Вилли Брандта в Берлине, а сами лидеры в ходе последующих переговоров напрямую затрагивали тему того, как различные вооруженные конфликты - при всей специфике каждого из них - повлияли на интересы безопасности и экономики обеих стран. То есть, речь идет не об абстрактном благополучии на фоне чужих потрясений, а об осознанном сопоставлении собственного опыта прохождения через турбулентность.

Германия уже несколько лет проходит через непростой этап структурной перестройки экономики, в значительной степени связанный с необходимостью адаптации к новым энергетическим реалиям после сокращения поставок по российским трубопроводам, а обсуждаемый на переговорах ближневосточный кризис лишь повышает значимость альтернативных маршрутов снабжения.

Азербайджан, в свою очередь, находится в регионе с исторически высокой конфликтностью, но именно в последний год перешел от логики урегулирования к логике активного строительства мира - причем, как отметил на итоговой пресс-конференции Президент Ильхам Алиев, снижение возможностей России обеспечивать прежние объемы поставок из-за украинских ударов лишь подчеркивает сравнительную надежность азербайджанского направления.

Заслуживает внимания и то, что сама устойчивость Баку во многом является производной от последовательно выстраиваемой многовекторной внешней политики: за счет параллельного развития отношений с западными и восточными центрами силы Азербайджан снижает зависимость от колебаний в отношениях с любым отдельно взятым партнером, что само по себе работает как страховочный механизм в периоды турбулентности. Точнее, однако, было бы говорить не об «островах» в буквальном смысле - то есть не об изоляции от происходящих процессов, а об опорных точках предсказуемости внутри неспокойных систем. Ни Берлин, ни Баку не защищены от внешних потрясений: они остаются глубоко вовлеченными в них - через энергетические рынки, региональную геополитику, союзнические обязательства. Поэтому ценность двустороннего партнерства заключается не в уходе от турбулентности, а в способности обеих сторон сохранять устойчивость и договороспособность внутри нее.

- Какова роль Германии для Азербайджана в Европе?

- Роль ФРГ носит двойной характер - это одновременно самостоятельно значимый партнер и своего рода дверь в более широкий европейский контекст. С одной стороны, Берлин обладает статусом ведущего политического и экономического локомотива Евросоюза, и уже поэтому выстраивание стратегической повестки именно с Германией представляет для Баку особую ценность, не сводимую к чисто двусторонним показателям.

С другой стороны, значение этого партнерства выходит за рамки диалога двух столиц. В подписанной декларации отдельно зафиксирована поддержка обновленных приоритетов партнерства Азербайджан-ЕС, а также открыто выражена поддержка процесса нормализации между Баку и Иреваном и итогов Вашингтонской встречи. Тем самым Германия выступает не нейтральным наблюдателем, а активным сторонником той повестки, которую Азербайджан продвигает на общеевропейском уровне.

Берлинское рандеву логично встраивается и в более широкую хронологию последних месяцев: еще в марте Баку принимал президента Европейского совета Антониу Кошту, в мае - главу европейской дипломатии Каю Каллас, а 1 июля - председателя Еврокомиссии Урсулу фон дер Ляйен. Визит главы нашего государства примечателен обратным вектором: не европейские лидеры приезжают в Баку, а Президента Азербайджана принимают в столице крупнейшей экономики ЕС. Подобная симметрия - когда интенсивность контактов подтверждается в обоих направлениях - заметно отличается от периода, когда диалог с Брюсселем и европейскими столицами носил более односторонний характер, и подчеркивает, что нынешний уровень отношений выстраивается не декларативно, а на основе взаимных визитов первых лиц.

Показателен и сам путь, который прошли двусторонние отношения перед нынешним визитом: еще весной 2025 года президент Штайнмайер стал первым главой германского государства, посетившим нашу страну, в текущем году состоялся интенсивный обмен визитами между парламентами двух государств, а сам берлинский визит, изначально планировавшийся на март, в итоге состоялся в июле - то есть, являлся результатом последовательной, а не спонтанной подготовки. Институциональным продолжением этой динамики должна стать азербайджано-германская рабочая группа высокого уровня, деятельность которой стороны договорились продолжить.

- А что представляет собой Азербайджан для Германии на Южном Кавказе?

- Прежде всего, речь идет о партнере по диверсификации энергоснабжения - причем партнере, роль которого за последний год вышла за рамки деклараций и получила практическое воплощение в конкретных поставках. Как уточнил Президент Ильхам Алиев, в 2025 году товарооборот между двумя странами составил порядка $1,5 млрд, основную часть которого составили поставки сырой нефти, а с января 2026 года SOCAR начала прямые поставки газа в Германию и Австрию по Трансадриатическому трубопроводу - в дополнение к уже действующим поставкам в десять других стран ЕС.

Канцлер Мерц, в свою очередь, подчеркнул, что именно на фоне ближневосточного кризиса поставки нефти и газа по Южному газовому коридору приобретают для Берлина особое значение, а сам Ильхам Алиев обозначил готовность закрывать необходимые объемы, как за счет внутренней добычи, так и через трейдинговое подразделение SOCAR.

Важно понимать и более широкий контекст, в котором Берлин рассматривает азербайджанское направление. После проблем с газопроводной инфраструктурой, включая «Северный поток», Германия параллельно ведет поиск диверсификации по нескольким направлениям одновременно - включая наращивание закупок сжиженного газа из США и увеличение импорта нефти из Казахстана. На этом фоне азербайджанское направление обладает вполне конкретным структурным преимуществом: в отличие от заокеанских поставок СПГ, требующих строительства терминалов и танкерного флота, поставки по уже действующему Южному газовому коридору не нуждаются в создании новой инфраструктуры, что делает их более быстрым и предсказуемым инструментом диверсификации.

Однако сводить роль Азербайджана исключительно к энергетике было бы неточно. В ходе визита президент отдельно провел переговоры с председателем Восточного комитета германской экономики Михаэлем Хармсом, где обсуждались не только традиционная и альтернативная энергетика, но и перспективы транспортных, логистических и коммуникационных связей, включая Средний коридор. Для Германии, испытывающей необходимость диверсифицировать не только источники энергии, но и логистические маршруты в сторону Центральной Азии, Азербайджан все отчетливее выступает не просто поставщиком сырья, а инфраструктурным узлом, соединяющим европейскую экономику с более широким евразийским пространством.

- Есть мнение, что на фоне глубоких изменений в европейской энергетике, логистике и промышленной политике отношения Азербайджана и Германии постепенно выходят за рамки традиционной модели «нефть в обмен на технологии». Вы согласны с подобным утверждением?

- Скорее да, и подписанные в Берлине документы подтверждают это достаточно наглядно. Подписанная Стратегическая повестка двустороннего партнерства выводит энергетическое сотрудничество за пределы традиционных поставок углеводородов, включая в общую рамку «зеленую» энергетику, низкоуглеродный водород, энергоэффективность и климатическую повестку - то есть, направления, ориентированные не на экспорт сырья, а на совместную трансформацию энергетических систем обеих стран.

Не менее важным является появление в двусторонней повестке измерения безопасности, которое ранее не было ее системным элементом: сотрудничество между оборонными ведомствами и военными академиями, обмен экспертами и курсантами, взаимодействие в сфере разминирования и противодействия трансграничным угрозам впервые закрепляются как неотъемлемая часть стратегического взаимодействия, а не как второстепенный протокольный пункт. К этому добавляется самостоятельный трек науки, технологий, цифровой трансформации и инноваций, а также расширение сотрудничества в сфере образования и профессиональной подготовки кадров - то есть, инвестиции именно в человеческий капитал, а не только в физическую инфраструктуру поставок.

Институциональным подтверждением этого сдвига служит и создание Азербайджано-германского делового совета, четко ориентированного не на разовые сделки, а на системную работу: определение и сопровождение совместных инвестиционных инициатив, обмен отраслевой экспертизой и выработку рекомендаций по улучшению делового климата. Важно отметить, что речь идет именно о взаимных рекомендациях - по улучшению бизнес-среды в обеих странах, а не только в Азербайджане, - что само по себе указывает на модель равноправного партнерства, а не одностороннего доступа к рынку. Число немецких компаний, уже работающих в Азербайджане, превышает 200 - то есть, достаточно диверсифицированное экономическое присутствие сложилось еще до нынешнего институционального оформления отношений, которое, по сути, лишь систематизирует уже идущий процесс.

- Можно ли подписанную в Берлине Совместную декларацию о стратегической повестке двустороннего партнерства между Азербайджанской Республикой и Федеративной Республикой Германия считать началом юридического оформления стратегического партнерства между двумя странами?

- Есть достаточно оснований рассматривать это именно так. При этом важно понимать, что речь идет не о единичном документе, а о сразу двух взаимодополняющих декларациях, подписанных параллельно: политико-стратегической повестке и отдельном соглашении о создании делового совета. Подобная двухтрековая архитектура - институционализация одновременно на уровне межгосударственного диалога и на уровне бизнес-взаимодействия - более характерна именно для оформления партнерства, чем для протокольного визита. Показательно и то, что Германия стала второй крупной страной Западной Европы после Италии, с которой Азербайджан подписал подобный стратегический рамочный документ, - это позволяет говорить не о разовом прецеденте, а о складывающейся последовательной модели, которую Баку выстраивает в отношениях с ведущими европейскими экономиками. При этом сама декларация не ограничивается общими формулировками: в ней закрепляется продолжение деятельности рабочей группы высокого уровня, регулярных межминистерских консультаций и политических диалогов - то есть, создается конкретная институциональная инфраструктура, без которой понятие «стратегическое партнерство» осталось бы декларативным.

В более широком плане берлинскую декларацию правомерно рассматривать и как часть общей траектории внешней политики Президента Ильхама Алиева, которая на протяжении последних лет последовательно укрепляет позиции Азербайджана как надежного партнера одновременно на региональном и глобальном уровне - причем укрепляет ее симметрично, не за счет крена в сторону одного полюса силы, а за счет параллельного углубления отношений и с западными, и с восточными партнерами. В этой логике берлинские договоренности стоит рассматривать не как изолированный дипломатический успех, а как еще один структурный элемент последовательно выстраиваемой многовекторной архитектуры.

Наконец, о взвешенности подхода обеих сторон говорит тот факт, что декларация не ограничивается рамочными формулировками на среднесрочную перспективу, а сразу сопровождается запуском работающего институционального инструмента - Делового совета, ориентированного на конкретные проекты, а не только на политические заявления. Сочетание стратегической политической рамки с одновременно запущенным практическим механизмом и позволяет говорить не просто о продолжении диалога, а о начале его юридического оформления.