Формат сотрудничества, объединяющий Центральную Азию и Южный Кавказ

Расширение консультативного формата стран Центральной Азии за счет Азербайджана может изменить принципы регионального взаимодействия. О перспективах союзничества Баку и Бишкека, роли Среднего коридора и будущем платформы C6 в интервью «Бакинскому рабочему» рассказал кыргызский эксперт Темирлан Разбаев

Государственный визит Президента Ильхама Алиева в Кыргызстан с первых же часов окрестили историческим, поскольку помимо переговоров с руководством этой страны и подписанного солидного пакета документов, глава азербайджанского государства принял участие в неформальном саммите лидеров Консультативного совета С6 (страны Центральной Азии + Азербайджан).

Своими мыслями по поводу визита Президента в Чолпон-Ату и прошедшим там переговорам, а также по перспективам С6 в интервью газете «Бакинский рабочий» поделился главный эксперт отдела аналитики и координационной работы Национального института стратегических инициатив Кыргызстана Темирлан Разбаев.

- Можно ли подписанный на днях в Чолпон-Ате договор о союзнических отношениях между Азербайджаном и Кыргызстаном считать историческим событием?

- Да, для такой оценки имеются все основания. Подписание 31 июля 2026 года Договора о союзнических отношениях стало закономерным итогом последовательного развития двусторонних связей. В апреле 2022 года Кыргызстан и Азербайджан подписали Декларацию о стратегическом партнерстве и создали Межгосударственный совет, а теперь отношения выведены на союзнический уровень. Речь идет не просто о смене дипломатической формулировки, а о качественном повышении политического статуса взаимодействия. Президенты Садыр Жапаров и Ильхам Алиев охарактеризовали этот шаг как новый исторический этап и высший уровень межгосударственного сотрудничества.

Вместе с тем в экспертной оценке важно различать исторический рубеж и исторический результат. Рубеж уже достигнут: стороны официально зафиксировали долгосрочную политическую волю действовать как союзники в международных делах, торгово-экономической сфере и вопросах безопасности. Однако окончательный масштаб события будет определяться реализацией договора - ростом взаимных инвестиций, развитием транспортных маршрутов, расширением торговли, энергетического, гуманитарного и образовательного сотрудничества. При этом у договора есть и практическое измерение. Для Кыргызстана, долгие годы зависевшего от одного поставщика нефтепродуктов на 90-95%, союзничество с Азербайджаном открывает возможность диверсификации энергетических поставок, что напрямую укрепляет энергобезопасность страны. Это не просто политический жест, а ответ на реальные вызовы.

Поэтому наиболее точная формулировка, на мой взгляд, следующая: подписание договора является безусловно историческим политическим рубежом, а его полное историческое значение будет определено конкретными результатами в последующие годы.

- В рамках визита было подписано много документов. Как они отразятся на двусторонних отношениях?

- Значение подписанного пакета не в количестве документов, а в его системном характере. Всего стороны обменялись 15 документами, охватывающими политическое взаимодействие, инвестиции, международные автомобильные перевозки, грузовую логистику, судоходство, энергетику, поставки нефтепродуктов, кибербезопасность, регулирование финансового рынка, статистику, сотрудничество в сфере драгоценных металлов и межрегиональные связи. Были установлены побратимские отношения между Шушой и Чолпон-Атой, Габалой и Караколом, Гянджой и Ошем. Ключевым решением стало увеличение капитала Азербайджано-кыргызского фонда развития до $200 млн. И это не просто цифра. Фонд уже одобрил 11 проектов и создал около 1000 рабочих мест. Среди реализованных проектов:

- малая ГЭС «Тюп» мощностью 9 МВт в Иссык-Кульской области;

- швейная фабрика на 300 рабочих мест;

- завод по производству ковролина, который до этого полностью импортировался;

- строительство школы имени Манаса в Агдамском районе Карабаха - реальный символ гуманитарного сотрудничества.

Сейчас на рассмотрении фонда - еще около 30 новых инициатив. Причем приоритет отдается регионам: Иссык-Кульской (туристические проекты, включая строительство гостиницы), Баткенской, Таласской и Нарынской областям.

Транспортные документы тоже переходят в практическую плоскость. Речь идет о конкретном маршруте: азербайджанские нефтепродукты (обсуждаются поставки 20-30 тыс. тонн в месяц) через Каспий в Казахстан, а затем по железной дороге в Кыргызстан. Это не только диверсифицирует поставки для Кыргызстана, но и придаст Среднему коридору новое содержание, загрузив его энергоресурсами. Министр энергетики Кыргызстана заявил, что дорожная карта на 2026-2027 годы будет готова в течение недели. Энергетическая дорожная карта создает основу для предсказуемого сотрудничества. Договоренности по кибербезопасности, финансовому надзору и статистике повышают институциональную совместимость и уровень доверия между госорганами.

Реальный эффект следует оценивать не числом подписанных документов, а объемом профинансированных проектов, созданными рабочими местами, ростом взаимной торговли и стоимостью перевозок. При регулярном контроле Межгосударственного совета этот пакет способен превратить политическую близость двух стран в устойчивую экономическую взаимозависимость.

- Каковы основные столпы долгосрочного стратегического сотрудничества между Азербайджаном и Кыргызстаном?

- Я бы выделил пять взаимосвязанных столпов.

Первый - политическое доверие и институциональная координация. Союзнические отношения должны подкрепляться регулярной работой Межгоссовета, межправительственной комиссии, внешнеполитических ведомств и отраслевых органов. Это позволит координировать позиции по международным и региональным вопросам, не ограничивая суверенитет каждой страны.

Второй - транспорт и логистика. Для Кыргызстана, не имеющего выхода к морю, Азербайджан представляет особую ценность как ключевое звено Среднего коридора. Перспективные задачи: согласование тарифов, развитие мультимодальных перевозок, цифровизация документов и сокращение времени прохождения грузов. Сейчас активно ведутся переговоры о синхронизации тарифов на Среднем коридоре между Казахстаном, Азербайджаном и Грузией. Стороны уже обозначили это направление как одно из основных.

Третий - инвестиции, торговля и производственная кооперация. Азербайджано-кыргызский фонд развития должен стать инструментом создания совместных производств, поддержки МСП, локализации технологий и выхода компаний на рынки друг друга. Уже есть конкретные примеры - ГЭС «Тюп», швейная фабрика, завод ковролина. Это не декларации, а работающие предприятия.

Четвертый - энергетическая, цифровая и технологическая устойчивость. Сюда относятся энергопроекты, диверсификация поставок, кибербезопасность, финансовые технологии, цифровая торговля, обмен статистикой и развитие инноваций. Дорожная карта по энергетике на 2026-2028 годов создает предсказуемость в этой сфере.

Пятый - человеческий капитал и гуманитарные связи. Образование, академические обмены, культура, туризм, молодежные программы и побратимство городов формируют общественную основу союзничества. Побратимство Шуша-Чолпон-Ата, Габала-Каракол, Гянджа-Ош - это не просто символические жесты, а каналы для туристического и культурного обмена, особенно в сфере горного и курортного туризма.

Политические договоренности становятся долговечными, когда их поддерживают не только правительства, но и бизнес, университеты, регионы и граждане. Главная задача - объединить эти направления в единую систему: фонд финансирует производство, коридор обеспечивает доступ к рынкам, цифровые механизмы сокращают издержки, а образовательные программы готовят специалистов для совместных проектов.

- В чем заключается интерес стран Центральной Азии в связи с расширением предыдущего формата C5 за счет Азербайджана?

- Речь идет не о механическом добавлении шестого участника. Присоединение Азербайджана соединяет в одном консультативном формате государства Центральной Азии и Южного Кавказа. Баку становится естественным связующим звеном между Центральной Азией, Южным Кавказом и маршрутами, ведущими к Турции и европейским рынкам. Именно эта стратегическая взаимосвязанность называлась основным мотивом расширения формата. Для стран Центральной Азии практический интерес состоит в диверсификации транспортных направлений. Чем больше надежных маршрутов доступно региону, тем ниже зависимость от одной транзитной линии и выше устойчивость к внешним кризисам. Однако наличие инфраструктуры недостаточно - необходимо синхронизировать тарифы, таможенные процедуры, расписания перевозок, портовые операции и электронный документооборот по всей транскаспийской цепочке. Формат с участием Азербайджана создает политическую площадку именно для такой координации. Активные переговоры о синхронизации тарифов на Среднем коридоре между Казахстаном, Азербайджаном и Грузией - прямое тому подтверждение.

Второе направление - инвестиции, энергетика, цифровая инфраструктура, промышленная кооперация и выход на новые рынки. Например, интерес Кыргызстана к азербайджанским нефтепродуктам через казахстанский транзит - это модель, которая может быть масштабирована и на другие страны региона.

Третье - повышение международной субъектности региона. Совместная выработка позиций позволяет государствам выступать не только по отдельности, но и как группа стран с общими интересами в вопросах транспортной связности, торговли, энергобезопасности, экологии и устойчивого развития.

Историческая, языковая и культурная близость облегчает диалог, однако основой формата является прагматическая геоэкономическая логика. Важно подчеркивать, что такое сотрудничество не направлено против третьих государств. Его цель - расширять выбор, укреплять устойчивость и дополнять существующие региональные и международные механизмы.

- Можно ли сказать, что платформа C6 представляет собой механизм, вносящий вклад в формирование новой модели экономического и геополитического сотрудничества на Евразийском пространстве?

- Да, но с определенной осторожностью. Формат Центральной Азии и Азербайджана действительно способен стать одним из элементов новой модели евразийского сотрудничества. Однако сегодня это прежде всего консультативная площадка, а не наднациональное объединение, военный блок или интеграционный союз с жесткими обязательствами, и его перспективность - в гибкости. Государства сохраняют суверенитет, но координируют позиции и объединяют ресурсы вокруг конкретных проектов: транспортных коридоров, энергетики, торговли, климатической адаптации, туризма и гуманитарных связей. Особое внимание уделено транспортной взаимосвязанности, энергобезопасности и совместному реагированию на климатические вызовы. Чолпон-Атинская декларация подтвердила приверженность стран принципам мира, добрососедства и устойчивого развития. Я бы говорил прежде всего о новой геоэкономической модели, из которой впоследствии может вырасти дополнительный геополитический вес. Ее отличие от традиционных блоков - в отсутствии идеологического или военного противостояния: она строится вокруг инфраструктуры, взаимной торговли и связанности рынков.

Для превращения C6 в устойчивый механизм потребуется умеренная институционализация: отраслевые рабочие группы, единый перечень приоритетных проектов, согласованные дорожные карты, источники финансирования, цифровизация таможни и измеримые показатели эффективности. При этом важно избегать избыточной бюрократии и дублирования функций ОТГ, ШОС, СНГ и ОЭС. Таким образом, C6 имеет потенциал стать не новой линией раздела, а архитектурой взаимосвязанности Евразии. Успех формата будет измеряться не числом деклараций, а тем, насколько быстрее, дешевле и безопаснее между Центральной Азией и Южным Кавказом будут перемещаться товары, энергия, данные, капитал и люди.