Почему Первопрестольную пугает самостоятельность стран Южного Кавказа

На фоне активизации регионального сотрудничества Азербайджана, Турции и Грузии в Москве вновь заговорили о необходимости пристального внимания к Южному Кавказу. Но чего на самом деле добивается Россия и готова ли она принять новую геополитическую реальность?

8 июня в Москве состоялось заседание Комитета по проблемам СНГ научно-экспертного совета при Совете безопасности Российской Федерации, посвященное развитию отношений со странами Южного Кавказа в условиях нарастающей геополитической турбулентности. Сам факт проведения подобного мероприятия привлек внимание экспертных и политических кругов государств региона, поскольку речь шла о выработке подходов России к пространству, которое в Москве по-прежнему рассматривают через призму собственных стратегических интересов.

Открывая заседание, заместитель секретаря Совета безопасности России Алексей Шевцов подчеркнул, что нынешняя ситуация в Южном Кавказе требует пристального внимания, а для урегулирования региональных проблем необходимо находить и использовать региональные решения. Под председательством ректора МГИМО МИД России Анатолия Торкунова участники заседания проанализировали перспективы дальнейшего развития двусторонних отношений с республиками Южного Кавказа с учетом усиливающейся турбулентности мировых геополитических процессов.

Что именно тревожит Москву, что ситуация в Южном Кавказе вновь становится предметом обсуждения на уровне российского Совета безопасности? Какие процессы вызывают столь пристальное внимание? И почему государства региона, уже давно являющиеся самостоятельными субъектами международной политики, продолжают восприниматься частью российского политического истеблишмента как территория особого влияния, требующая постоянного наблюдения и корректировки внешних процессов?

Безусловно, Россия имеет полное право анализировать международную обстановку, оценивать происходящие вокруг нее события и вырабатывать механизмы взаимодействия с соседними государствами. Любая крупная страна занимается именно этим. Однако Москве давно пора осознать простую истину, которую в российских экспертных кругах упорно не желают принимать - это больше не Закавказье. Само это понятие несет в себе отчетливый отпечаток имперского мировоззрения, когда регион рассматривался исключительно через географическую привязку к российскому центру. Сегодня существует Южный Кавказ, состоящий из трех независимых государств, которые уже почти 35 лет самостоятельно определяют свою судьбу, выстраивают собственную систему внешнеполитических приоритетов и принимают решения, исходя из собственных национальных интересов.

Азербайджан, Грузия и Армения не обязаны согласовывать свой внешнеполитический курс с Москвой, точно так же, как Россия не согласовывает свою политику ни с Баку, ни с Тбилиси, ни с Иреваном. Каждое государство вправе выбирать партнеров, форматы сотрудничества и направления развития, которые считает выгодными для себя. Суверенитет не бывает частичным.

Поэтому не совсем понятно, что именно сегодня вызывает столь серьезную обеспокоенность российских властей. Если внимательно посмотреть на ситуацию в каждой из стран региона, то картина выглядит достаточно очевидной.

С Арменией все предельно ясно. Москве категорически не нравится постепенный разворот Иревана в сторону западных партнеров, однако это уже вопрос выбора самого армянского общества. Недавние парламентские выборы продемонстрировали, что значительная часть населения поддерживает политический курс действующего премьер-министра Никола Пашиняна, направленный на диверсификацию внешней политики и снижение критической зависимости от одного центра силы. Можно долго спорить о правильности такого курса, критиковать его отдельные элементы, однако невозможно отрицать, что это решение армянских избирателей. Если результаты демократического волеизъявления устраивают российские власти только тогда, когда они соответствуют интересам Москвы, то возникает неудобный вопрос о подлинном отношении к принципу народного выбора.

Ситуация с Грузией также выглядит вполне объяснимо. Правящая партия «Грузинская мечта - Демократическая Грузия», находящаяся у власти с 2012 года, многими экспертами рассматривается как одна из наиболее осторожных и прагматичных политических сил в отношениях с Россией. Несмотря на официальные заявления о стремлении к европейской интеграции, действия нынешних властей фактически привели к заметному торможению процесса сближения с Европейским союзом. Более того, грузинская оппозиция на протяжении многих лет обвиняет руководство страны именно в чрезмерной лояльности к Москве. Если даже в таких условиях Россия продолжает говорить о необходимости особого внимания к Грузии, то возникает ощущение, что проблема заключается вовсе не в действиях Тбилиси, а в стремлении сохранить рычаги влияния независимо от того, кто находится у власти.

Что касается Азербайджана, то здесь ситуация выглядит еще более понятной. Да, отношения между Баку и Москвой пережили серьезное испытание после трагедии со сбитым российскими средствами противовоздушной обороны пассажирским самолетом AZAL. Дополнительную напряженность вызвали и массовые аресты представителей азербайджанской диаспоры в ряде российских регионов. Однако даже на фоне этих событий двусторонние отношения не были разрушены и сохранили фундамент прагматичного сотрудничества.

Азербайджан на протяжении многих лет демонстрирует последовательную и взвешенную внешнюю политику. Баку никогда не строил отношения с одними государствами исключительно для того, чтобы навредить другим. Азербайджан не участвует в геополитических «крестовых походах» и не превращает внешнюю политику в арену идеологических войн. Главным ориентиром остаются национальные интересы государства. Именно поэтому страна одновременно развивает отношения с Турцией, Россией, Европейским союзом, государствами Центральной Азии, Ближнего Востока и другими партнерами. Такая политика давно доказала свою эффективность и не нуждается в чьем-либо внешнем одобрении.

Не менее показательна ситуация вокруг армяно-азербайджанского урегулирования. И Баку, и Иреван в последние годы неоднократно давали понять, что способны решать существующие проблемы самостоятельно. Более того, накопленный опыт убедительно показывает, что международное посредничество далеко не всегда приводит к результату. Почти 30 лет деятельности канувшей в Лету Минской группы ОБСЕ не приблизили регион к окончательному миру. Напротив, многие годы были потрачены на бесконечные дипломатические проволочки, за которыми не следовало реального прогресса. Сегодня же стороны ведут прямой диалог и демонстрируют куда большую результативность, чем многочисленные посредники за предыдущие десятилетия.

Особого внимания заслуживает и временное совпадение. Заседание в Совбезе России состоялось практически одновременно с важным дипломатическим событием в самом регионе. 8 июня в Стамбуле прошла 10-я трехсторонняя встреча министров иностранных дел Азербайджана, Турции и Грузии. Переговоры под председательством главы МИД Турции Хакана Фидана с участием министра иностранных дел Азербайджана Джейхуна Байрамова и главы МИД Грузии Маки Бочоришвили завершились подписанием Стамбульской декларации.

Участники встречи подтвердили безоговорочную поддержку территориальной целостности и суверенитета друг друга, обсудили перспективы мирного процесса в Южном Кавказе, уделили особое внимание развитию транспортно-логистических маршрутов и энергетическому сотрудничеству. В центре обсуждения находились вопросы дальнейшего развития Среднего коридора, расширения потенциала железнодорожной магистрали Баку-Тбилиси-Карс, а также новые проекты в энергетической сфере, включая экспорт «зеленой» электроэнергии.

Особое значение в этом контексте приобретает проект TRIPP и другие инициативы, направленные на формирование современной транспортной архитектуры региона. Здесь необходимо подчеркнуть принципиальный момент. Страны Южного Кавказа обладают полным суверенным правом развивать инфраструктуру на своей территории, создавать новые транспортные маршруты, заключать соглашения с любыми международными партнерами и формировать логистические цепочки, которые считают выгодными для собственного развития. Никто в Баку, Тбилиси или Иреване не пытается диктовать России, где ей строить дороги, железнодорожные линии или энергетические объекты. Спрашивается, почему подобное право на самостоятельные решения должно ставиться под сомнение в отношении государств Южного Кавказа?

Мир стремительно меняется. Старые геополитические связи разрушаются, уступая место более гибким и прагматичным форматам взаимодействия. Южный Кавказ уже давно перестал быть периферией чьей-либо империи, это самостоятельный регион со своими интересами, амбициями и стратегическими целями. Здесь научились принимать решения без внешних подсказок, самостоятельно выстраивать союзы и определять направления развития.

России давно пора понять эту новую реальность. Южный Кавказ уже вырос из роли территории, которую кто-то может опекать, направлять или удерживать в сфере исключительного влияния. Чем быстрее это осознание придет в Москву, тем больше шансов сохранить действительно конструктивные отношения со всеми государствами региона. Попытки же продолжать смотреть на Южный Кавказ через запыленную оптику прошлого способны привести лишь к дальнейшему отчуждению. И если кто-то рискует проиграть от подобного подхода больше остальных, то это прежде всего сама Россия, которая в погоне за призраками былого величия может окончательно утратить возможность быть востребованным и уважаемым партнером в регионе, уверенно идущем собственным путем.