Почему ЕСПЧ спустя 10 лет достал дело армянского оккупанта

Десять лет понадобилось ЕСПЧ, чтобы защитить «права» погибшего армянского террориста. Суд не заметил главного - тот воевал на чужой земле. Зато прекрасно разглядел «порог суровости» для его родственников. Азербайджан же в ответ напоминает, что такие решения для нас ничего не значат

Очередное решение Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ) вновь заставило усомниться в том, что эта структура руководствуется принципами объективности, доказательности и беспристрастного правосудия. Не располагая убедительной фактологической базой, не представив общественности бесспорных доказательств и фактически положившись на доводы одной стороны конфликта, ЕСПЧ объявил установленным «факт» пыток, убийства и осквернения тела армянского военнослужащего во время Апрельских боев 2016 года. Более того, суд обязал Азербайджан выплатить родственникам погибшего €90 тыс. компенсации.

Дело касается майора Айка Торояна, офицера так называемой «армии обороны» карабахского сепаратистского режима, которого армянская сторона долгие годы представляла как «героя арцаха». Именно он был ликвидирован 2 апреля 2016 года в ходе ожесточенных боев на оккупированных территориях Азербайджана.

В своем вердикте ЕСПЧ сослался на международно-правовые нормы, запрещающие пытки, а также заявил о нарушении права военнослужащего на жизнь.

В Иреване решение встретили как политическую победу. Бывший представитель Армении по международным правовым вопросам Липарит Дрмеян назвал его первым решением по делу Четырехдневной войны и важным прецедентом для будущих исков, связанных уже с событиями 44-дневной войны.

Известная армянская правозащитница Сирануш Саакян пошла еще дальше и поспешила объявить вердикт ЕСПЧ основанием для возможного пересмотра европейскими и американскими партнерами своих подходов к Азербайджану и даже заговорила о перспективах санкционного давления против «режимов», допускающих, по ее выражению, «военные преступления» и «нарушения прав человека».

Сама Саакян и возглавляемый ею центр международного и сравнительного права много лет представляют в ЕСПЧ интересы армянских заявителей. Поэтому ее комментарии представляют особый интерес, потому что, по сути, она открыто демонстрирует политическую цель подобных процессов. Речь идет уже не о восстановлении гипотетической справедливости для какой-то отдельной армянской семьи, а о попытке превратить предвзятое судебное решение в инструмент внешнего давления на Азербайджан.

Особенно примечательно, что Саакян сама же запутавшись в своем словоблудстве сначала стала утверждать, что Айк Тороян находился под полной защитой международного гуманитарного права, был тяжело ранен, после чего «подвергся пыткам и обезглавливанию». Саакян уверенно перечисляет события как бесспорно доказанные факты, хотя сама же позже признает обстоятельство, которое полностью разрушает заявленную убедительность обвинений. По ее словам, в случае с Торояном никакой видеозаписи произошедшего не существовало.

Каким же образом тогда был установлен сам «факт» пыток, обезглавливания и всех остальных действий, если отсутствует главное доказательство, на которое обычно опираются подобные обвинения? Каким образом спустя десятилетие удалось восстановить картину событий настолько подробно, что суд смог безоговорочно принять одну из версий происходившего? И почему при столь серьезных обвинениях общественности так и не были представлены неопровержимые доказательства, исключающие любые сомнения? Ответов на эти вопросы в Страсбурге предпочли не давать.

Между тем за всей этой историей как в ЕСПЧ, так и в среде армянских правозащитников старательно умолчали о главном обстоятельстве. Так называемый «герой арцаха» являлся военнослужащим армянских вооруженных формирований, незаконно находившихся на международно признанной территории Азербайджана. Он не защищал свой дом, не отражал внешнее вторжение и не находился на территории Армении. Он участвовал в удержании земель, которые весь мир признавал азербайджанскими.

Получается любопытная картина. ЕСПЧ предлагает вынести за скобки факт оккупации азербайджанских территорий, многолетнего присутствия армянских вооруженных сил и существования сепаратистского режима, после чего требует от Баку выплатить €90 тыс. семье человека, находившегося в рядах этих формирований.

Подобный подход очередной европейской структуры вызывает уже не возмущение, а недоумение. Тем более, что в самом Страсбурге прекрасно знают позицию Азербайджана по вопросу исполнения подобных решений.

Президент Азербайджана Ильхам Алиев неоднократно и предельно ясно заявлял, что наша страна считает решения ЕСПЧ недействительными для себя в нынешних условиях. Основание этой позиции хорошо известно. После того, как в январе 2024 года Парламентская ассамблея Совета Европы (ПАСЕ) лишила азербайджанскую делегацию права голоса (делегация Азербайджана в знак протеста сама отказалась от участия в дальнейшей работе ассамблеи - ред.), возникла ситуация, при которой страна фактически была исключена из процесса формирования органов, чьи решения ей предлагается безоговорочно выполнять.

Впрочем, позиция Баку проста и понятна. Если государство лишают возможности участвовать в выборе судей, если его голос сознательно исключают из общеевропейских механизмов принятия решений, то говорить о полноценной легитимности подобных вердиктов становится просто невозможно.

Поэтому родственники армянского офицера могут сколько угодно радоваться решению Страсбурга. Они вправе распечатать этот документ, повесить его на стену и демонстрировать гостям как символ своей победы. Практическая ценность подобного решения для них от этого едва ли изменится.

Не менее интересен и момент публикации вердикта ЕСПЧ. Почему именно сейчас? Почему спустя 10 лет после Апрельских боев?

Сегодня отношения Азербайджана с Советом Европы переживают самый глубокий кризис за всю историю членства страны в организации с 2001 года. Политические контакты фактически заморожены. Азербайджанская сторона открыто обвиняет ПАСЕ в азербайджанофобии, исламофобии и двойных стандартах. После известных событий Баку сам объявил о приостановке участия в работе ассамблеи на неопределенный срок.

Президент Ильхам Алиев и другие официальные лица регулярно напоминают, что территориальная целостность страны была восстановлена собственными силами, без участия европейских структур, которые на протяжении десятилетий предпочитали закрывать глаза на оккупацию азербайджанских земель. Вопрос полного выхода Азербайджана из Совета Европы уже давно является частью политической повестки.

Дополнительным подтверждением глубины кризиса стало решение Милли Меджлиса в мае 2026 года приостановить любое сотрудничество с Европейским парламентом и начать процедуру выхода из парламентской организации Восточного партнерства.

На этом фоне крайне забавно звучат рассуждения Сирануш Саакян о некой «козырной карте, способной запустить серьезные политические процессы».

О каких процессах идет речь? Каким образом армянская сторона собирается использовать решения структур, влияние которых на Азербайджан фактически равно нулю? Каким образом предполагается оказывать давление через организацию, из которой сам Баку все чаще предлагает выйти окончательно?

Еще более странно выглядят призывы к санкциям против «режимов», допускающих нарушения прав человека и военные преступления. Не тот ли самый армянский сепаратистский режим, существовавший на территории Карабахского региона Азербайджана более 30 лет, систематически нарушал международное право и регулярно и повсеместно совершал военные преступления? Не армянские ли вооруженные формирования удерживали под оккупацией азербайджанские земли? Не армянская ли сторона изгнала сотни тысяч азербайджанцев из родных домов? Не в Армении ли долгие годы героизировали лиц, чьи имена связаны с тяжелейшими преступлениями против азербайджанского мирного населения?

Ни Армения ли избрала в президенты главаря карабахской военной хунты Роберта Кочаряна, имеющего непосредственное отношение к геноциду азербайджанцев в Ходжалы и многим другим военным преступлениям, в связи с которыми соответствующими структурами Азербайджана собрана многотомная доказательная база, на основании которой Кочарян объявлен в международный розыск? Но почему-то именно эти темы редко становятся предметом повышенного интереса европейских судей и армянских правозащитников.

Не менее удивительно слышать от Саакян рассуждения о «пороге суровости» и страданиях родственников погибшего военнослужащего. Словно азербайджанские солдаты когда-то захватывали армянские земли, а не освобождали свои. Будто армянская армия, где до сих пор не всегда есть условия даже для элементарной гигиены, вдруг стала образцом соблюдения гуманитарного права в отношении раненых противников.

В конце концов, решение ЕСПЧ вызывает вопросы не только с правовой точки зрения. Оно выглядит частью более широкой политической линии, в рамках которой события многолетнего армяно-азербайджанского конфликта продолжают рассматриваться через удобную для европейских структур призму.

Однако реальность давно изменилась. Азербайджан восстановил свою территориальную целостность, сепаратистский режим прекратил существование, а регион вступил в новый этап своей истории.

За более чем 30 лет противостояния тяжелые потери понесли обе стороны. Погибли люди, разрушались семьи, поколения выросли в атмосфере ненависти и взаимного недоверия. Ни один судебный вердикт не способен вернуть погибших, ни одна компенсация не может восполнить человеческие трагедии. Поэтому сегодня гораздо важнее не бесконечное тиражирование старых обвинений, не попытки заработать политические очки на ранах прошлого и не поиски новых площадок для давления. Гораздо важнее сделать все возможное, чтобы нынешнее поколение стало последним, знающим войну по собственному опыту.

Да, путь к полноценному миру будет долгим и сложным. Да, память о пережитом останется надолго. Но ради будущих поколений, ради наших детей, внуков и правнуков необходимо искать возможности для нормального сосуществования и добрососедства. Цена такого будущего несоизмеримо выше, чем €90 тыс., назначенные ЕСПЧ, и гораздо значительнее любых гонораров, которые получают многочисленные участники давно отлаженной индустрии политизированных судебных процессов.