Попытки закрыть тему возвращения азербайджанцев лишь подтверждают ее сохраняющуюся политическую значимость

Бывший армянский чиновник, пытаясь доказать, что вопрос возвращения азербайджанцев в Армению закрыт, фактически признал обратное. Тема выходит за рамки судебных процедур и все увереннее входит в политическую повестку

Армянские политики и бывшие чиновники вновь пытаются убедить собственное общество в том, что вопрос возвращения изгнанных из Армении азербайджанцев якобы окончательно ушел в прошлое. Звучат привычные заверения о том, что международные суды уже поставили последнюю точку, правовых перспектив больше не существует, а потому беспокоиться незачем. Однако за этой показной уверенностью проступает совсем другое настроение. Ибо есть обстоятельство, которое трудно оставить без внимания. Если проблема действительно перестала существовать, зачем в Иреване вновь и вновь пытаются убедить в этом собственное общество?

Очередным подтверждением этого стало интервью бывшего руководителя офиса представителя Армении по международно-правовым вопросам Липарита Дрмеяна. Пытаясь успокоить армянскую аудиторию, он заявил, что вопрос переселения азербайджанцев в Армению якобы исчерпан в юридическом измерении. И сразу же сделал оговорку, перечеркнувшую всю предыдущую аргументацию. По его словам, не исключено, что эта тема способна перейти уже в политическую плоскость, где решение будет зависеть вовсе не от судебных инстанций, а от политической воли.

По сути, именно эта фраза оказалась главным признанием, прозвучавшим в интервью. Все остальные рассуждения были адресованы прежде всего внутренней аудитории, которую еще недавно активно убеждали, будто разговоры о возвращении азербайджанцев являются не более чем страшилками оппозиции. Во время парламентской кампании представители армянских политических сил регулярно поднимали вопрос возможного возвращения 300 тыс. азербайджанцев, обвиняя власти в сокрытии проблемы. Кабинет Никола Пашиняна тогда поспешил объявить подобные заявления попыткой посеять панику. Теперь же бывший высокопоставленный чиновник фактически признает, что вопрос никуда не исчез. Он лишь перестал быть исключительно предметом судебных разбирательств.

Стремясь поставить под сомнение позицию Азербайджана, Дрмеян утверждает, будто Баку постоянно увеличивает количество лиц, имеющих право на возвращение, называя разные цифры и включая в них потомков вынужденных переселенцев.

Любой человек, знакомый с основами права, прекрасно понимает, что имущественные права имеют наследственный характер, а последствия насильственного изгнания населения не исчезают вместе со сменой поколений. История знает множество случаев, когда подобные вопросы оставались открытыми десятилетиями, ожидая политических условий для своего решения.

Не менее показательны попытки представить отдельные судебные решения как окончательное доказательство отсутствия каких-либо перспектив. Между тем сам бывший глава армянского ведомства прекрасно знает, что Международный суд ООН не рассматривал события начала 1990-х годов исключительно потому, что его юрисдикция ограничивается временными рамками действия Конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации. Суд не устанавливал, были ли нарушены права азербайджанцев, не отрицал факта их изгнания и тем более не объявлял вопрос окончательно закрытым. Процессуальные ограничения вовсе не означают отсутствия самой проблемы.

Столь же вольно трактуется и решение Европейского суда по правам человека по делу Самадова. Жалоба была признана неприемлемой исключительно по причине пропуска срока обращения. Суд не исследовал обстоятельства утраты имущества, не рассматривал обстоятельства вынужденного переселения и не выносил решения, согласно которому права азербайджанских вынужденных переселенцев перестали существовать. Попытка представить процессуальное решение как окончательный вердикт всей проблеме выглядит весьма сомнительно.

Впрочем, наиболее любопытным выглядит другое обстоятельство. Сначала Дрмеян убеждает аудиторию, что юридически вопрос исчерпан, а затем сам же допускает возможность политического решения, позволяющего вернуть азербайджанцев в Армению. Так каким образом можно принять политическое решение по теме, которая, как утверждается несколькими минутами ранее, уже окончательно исчезла? Ответ напрашивается сам собой - потому что проблема никуда не исчезала.

Азербайджан никогда не рассматривал вопрос Западного Азербайджана исключительно через призму возможных судебных разбирательств. Речь идет о более широком историко-правовом и гуманитарном контексте - восстановлении нарушенных прав сотен тысяч людей, ставших жертвами политики этнического вытеснения, обеспечении их законных интересов, сохранении исторической памяти и восстановлении справедливости на основе принципов международного права.

Данная тема выходит далеко за рамки отдельных юридических процедур и затрагивает вопросы защиты фундаментальных прав человека, уважения к историческому наследию и формирования условий для справедливого урегулирования последствий событий прошлого. Потому вопрос Западного Азербайджана все активнее становится предметом международного обсуждения, научных исследований, экспертных дискуссий и дипломатических контактов. При этом Азербайджан последовательно подчеркивает необходимость обращения к данной проблематике в рамках цивилизованного диалога, руководствуясь нормами международного права и стремлением к обеспечению исторической справедливости.

В Иреване прекрасно понимают, что невозможно бесконечно настаивать на праве одной категории людей на возвращение, одновременно утверждая, что аналогичные права другой категории уже не существуют. Такой подход вступает в прямое противоречие с самим принципом универсальности права на возвращение, который не может зависеть от политической конъюнктуры или избирательного подхода.

Армянская сторона продолжает поднимать вопрос о возвращении бывшего армянского населения Карабаха, при этом утверждая, что тема возвращения азербайджанцев в Армению якобы окончательно закрыта. Подобная позиция неизбежно вызывает закономерные вопросы: если право на возвращение действительно признается как общепринятый международный принцип, оно не может применяться выборочно и распространяться только на одну группу людей. Последовательное применение этого принципа предполагает равное отношение ко всем, кто был вынужден покинуть свои дома, независимо от их этнического происхождения.

Заявления бывших армянских чиновников выглядят весьма показательными. Они свидетельствуют лишь об одном: в Иреване начинают понимать, что исключительно ссылками на судебные решения закрыть данный вопрос невозможно. Поэтому в последнее время все чаще звучат рассуждения не столько о правовых аспектах, сколько о политической составляющей проблемы. Такой подход лишь подтверждает, что попытки представить вопрос исключительно через отдельные юридические аргументы не позволяют дать исчерпывающего ответа на более широкий комплекс вопросов, связанных с правами людей и последствиями исторических событий.

Вопрос возвращения азербайджанцев в Армению давно вышел за рамки исключительно судебных процедур. Он стал частью более широкого процесса формирования устойчивого мира и долгосрочной стабильности на Южном Кавказе. Невозможно бесконечно требовать устранения последствий конфликта лишь в тех случаях, когда это отвечает интересам одной стороны, одновременно предлагая забыть о последствиях политики этнического вытеснения, жертвами которой стали сотни тысяч азербайджанцев.

Поэтому заявления о том, что данная тема якобы окончательно исчерпана, уже не воспринимаются как убедительный аргумент. Сама дискуссия в армянском обществе показывает, что вопрос остается актуальным и продолжает оказывать влияние на политическую повестку. Более того, в Иреване уже признают, что эта проблема способна выйти за пределы исключительно правового поля и перейти в политическую плоскость.

Это обстоятельство имеет принципиальное значение: тема возвращения азербайджанцев, вынужденных покинуть свои дома, не исчезла и не может быть закрыта односторонними заявлениями. История людей, лишенных возможности вернуться на родную землю, остается частью незавершенной повестки, а обсуждение их права на возвращение еще далеко от своего завершения.