Ухудшение отношений с Россией меняет энергетические расчеты Армении

Зависимость от российских поставок становится для армянских властей все более чувствительным вопросом. Иран способен увеличить экспорт лишь при определенных условиях, тогда как экономическое сближение с Азербайджаном уже подкреплено реальными поставками топлива

Отношения Армении с Россией продолжают ухудшаться, причем Москва уже не ограничивается простым выражением недовольства внешнеполитическим курсом Иревана, все чаще предупреждая о вполне конкретных последствиях дальнейшего отдаления двух некогда союзнических стран. Российские официальные лица и экспертное сообщество регулярно напоминают армянским властям о масштабах экономических связей, льготных условиях поставок энергоресурсов и той цене, которую страна камней может заплатить за пересмотр отношений с давним партнером.

Газ в подобных разговорах неизбежно занимает особое место, поскольку Армения получает из России более 2,2 млрд кубометров в год, и быстро заменить такие объемы другим источником будет чрезвычайно сложно.

Пока российский газ продолжает поступать в страну, в Иреване едва ли могут не слышать того, что говорят в Москве. Если политические отношения будут ухудшаться прежними темпами, нынешние условия энергетического сотрудничества вовсе не обязаны сохраняться бесконечно. И вопрос уже заключается не в том, собирается ли Россия завтра перекрывать газ, а в том, насколько разумно Армении оставаться почти полностью зависимой от одного основного поставщика, отношения с которым она сама осознанно и последовательно осложняет.

Поиск дополнительных источников топлива становится для Иревана вполне понятной мерой предосторожности.

Иран напрашивается первым хотя бы в силу соседства и наличия газопровода, связывающего две страны. Видимо, не случайно именно сейчас министр территориального управления и инфраструктуры Армении Давид Худатян отправился туда с трехдневным визитом, встретившись в Тегеране с министром нефти Мохсеном Пакнежадом и обсудив расширение армяно-иранского сотрудничества в сфере энергетики.

Есть, правда, любопытная деталь - ранее Худатян заявлял журналистам, что Иреван не рассматривает иранский газ как альтернативу российскому. Возможно, формально так оно и есть. Отказываться от российского топлива Армении сейчас незачем, но одно другому совершенно не мешает. Можно публично не искать замену и одновременно выяснять, сколько газа способен предоставить сосед, по какой цене он готов его продавать и сможет ли существующая инфраструктура принять дополнительные объемы.

Правда, Иран при ближайшем рассмотрении оказывается далеко не безупречным вариантом. Армянский политолог, эксперт по вопросам энергетической геополитики и региональной безопасности Армен Манвелян, в частности, утверждает, что Армения сегодня не располагает техническими возможностями ни для превращения в транзитную страну для крупных объемов иранских энергоресурсов, ни для существенного увеличения поставок электроэнергии соседу.

Сейчас между двумя государствами действует программа «газ в обмен на электроэнергию». Расширить ее можно, если будет введена в строй третья высоковольтная линия Армения-Иран мощностью 400 киловольт.

Правда, проект, который должен был завершиться еще 5-6 лет назад, строится около десятилетия. При нынешних властях темпы работ резко снизились, а в отдельные периоды строительство практически прекращалось.

Не лучше сложилась судьба высоковольтного энергетического коридора «Север-Юг». В 2016 году Россия, Грузия, Армения и Иран подписали соответствующее четырехстороннее соглашение, но задуманная система так и не заработала в предполагавшемся масштабе. Поэтому Иреван сейчас вынужден обсуждать расширение энергетического сотрудничества с Тегераном, не завершив проекты, которые могли бы существенно облегчить эту задачу.

Но даже достроенная линия электропередачи не отвечает на главный для армянской экономики вопрос: сколько будет стоить иранский газ?

Манвелян напоминает, что газопровод Армения-Иран создавался именно как альтернативное направление и при полной загрузке способен покрыть потребности соседней республики. Сейчас, по его оценке, он используется примерно на 15%. Следовательно, с технической точки зрения увеличить импорт возможно, с экономической же все значительно сложнее.

Иран, например, продает газ Турции примерно по $400. Даже если Россия повысит стоимость топлива для Армении, из этого совершенно не следует, что Тегеран предложит более выгодные условия. По мнению Манвеляна, иранский газ, скорее всего, будет дороже российского. Для Иревана это принципиально, потому как искать второго поставщика имеет смысл, но менять зависимость от российского топлива на значительно более дорогой импорт едва ли можно считать удачной сделкой.

Не стоит забывать и о положении самого Ирана. ИРИ обладает огромными запасами природного газа, но ее отрасль испытывает нехватку инвестиций, существуют проблемы с инфраструктурой, а санкционные ограничения осложняют привлечение технологий и капитала. Поэтому наличие гигантских запасов еще не означает возможности в любой момент направить Армении столько топлива, сколько та пожелает приобрести.

Потому поиск Иревана не ограничивается Тегераном. Не так давно в Армении уже обсуждалась возможность закупок газа также у Азербайджана и Туркменистана на случай повышения цены российского топлива. И хотя, профильные ведомства продолжают утверждать, что альтернативу российскому газу не ищут и работают с нынешними партнерами в обычном режиме, но обсуждение сразу нескольких возможных поставщиков само по себе достаточно красноречиво говорит об обратном.

Особенно интересен в этом смысле Азербайджан, поскольку здесь планы и намерения уже опередила практическое сотрудничество в этой сфере. Через территорию Азербайджана по железной дороге поступает в Армению российский сжиженный углеводородный газ, то есть пропан-бутановая смесь. Это не природный газ и не азербайджанская продукция, а российское топливо, следующее транзитом, но сам факт таких перевозок важен, потому как маршрут через Азербайджан работает, груз проходит границы и доходит непосредственно до армянского покупателя.

При этом Азербайджан производит и собственный пропан-бутан, полностью обеспечивает внутренние потребности и способен экспортировать излишки. Соответствующие мощности имеются на Гарадагском газоперерабатывающем заводе SOCAR, где перерабатываются природный газ и конденсат, а также на Бакинском нефтеперерабатывающем заводе имени Гейдара Алиева. Кстати, азербайджанский сжиженный газ в разные годы поставлялся в страны Черноморского региона, Европу, Турцию, Грузию, Афганистан и Пакистан.

Впрочем, доказывать способность Баку продавать Армении энергоресурсы примерами из прежней экспортной статистики нет необходимости. Армения покупает азербайджанские бензин и дизельное топливо напрямую.

Такая возможность появилась после того, как в октябре 2025 года Азербайджан снял ограничения на транзит грузов в армянском направлении. Уже 19 декабря состав из 22 цистерн доставил в Армению 1300 тонн бензина АИ-95 производства SOCAR. В 2026 году поставки стали регулярными, в Армению начали отправлять бензин АИ-92, АИ-95 и дизельное топливо, объем экспорта которого к лету превысил 14 тыс. тонн.

Армянский рынок довольно быстро почувствовал появление нового продавца. Более короткий маршрут позволил снизить транспортные расходы, а дополнительная конкуренция ударила по позициям компаний, годами работавших в фактически монопольных условиях. В Армении сообщалось о снижении розничных цен на топливо примерно на 15-20%. Власти республики, в свою очередь, признавали, что появление альтернативного поставщика усилило конкуренцию и помогло избежать резких ценовых скачков.

Так, если Армения без особых проблем покупает азербайджанский бензин и дизельное топливо, почему при необходимости она не сможет покупать азербайджанский природный газ?

Разумеется, речь идет о совершенно других объемах и способах доставки. Природный газ нельзя отправить вслед за бензином несколькими десятками железнодорожных цистерн. Понадобятся договоренности о маршруте, технических условиях, объемах и долгосрочной цене, однако проблема отсутствия самого ресурса перед Азербайджаном не стоит. Наша страна является крупным производителем и экспортером природного газа, располагает необходимыми запасами и много лет поставляет его почти в два десятка зарубежных стран.

Вопрос, следовательно, заключается прежде всего в том, смогут ли Баку и Иреван договориться. Опыт торговли нефтепродуктами уже показывает, что экономический интерес способен довольно быстро преодолеть то, что еще недавно считалось невозможным. Если азербайджанское топливо оказалось выгодным для армянского рынка сегодня, нет оснований заранее исключать договоренность и по природному газу, если завтра у Армении действительно возникнет необходимость увеличить число поставщиков.

Причем газом возможное сотрудничество двух соседних стран совершенно не ограничивается. Электроэнергия, железнодорожные перевозки, транзит, нефтепродукты и другие товары способны принести обеим сторонам вполне ощутимые дивиденды, причем без посредников и многотысячных километров лишнего пути.

Для Армении это особенно важно именно сейчас. Ухудшая отношения с Россией, Иреван вынужден заранее выяснять, кто сможет предложить альтернативу, если прежние условия поставок энергоресурсов изменятся. Иран остается одним из вариантов, однако у него есть собственные инфраструктурные трудности, а его газ может оказаться существенно дороже российского. Азербайджан же находится рядом, обладает необходимыми ресурсами и уже продает Армении топливо.

Остается политическая сторона вопроса. Чтобы отдельные поставки превратились в нормальные и устойчивые экономические отношения, необходимо окончательно закрыть конфликт между двумя странами. Возможность покупать у соседа газ, бензин, дизельное топливо, пользоваться короткими транспортными маршрутами и развивать торговлю для Армении куда полезнее бесконечного сохранения старых барьеров. Для этого нужна самая малость - прежде всего следует не затягивать подписание мирного соглашения с Азербайджаном. Что необходимо сделать для его окончательного оформления, армянское руководство прекрасно знает…