Провал французской резидентуры

После провала резидентуры DGSE в Баку, высылки французских дипломатов и приговора по делу о шпионаже Париж решил обвинить Азербайджан во «враждебных действиях»

Всем давно известна ярая предвзятость Франции в отношении Азербайджана. Париж годами демонстрировал ее настолько открыто, что даже обязанности сопредседателя ныне ликвидированной Минской группы ОБСЕ не мешали французским политикам откровенно занимать сторону Иревана.

Это продолжалось на протяжении всего армяно-азербайджанского конфликта, особенно отчетливо проявилось во время второй Карабахской войны, завершившейся позорной капитуляцией Армении, и стало еще заметнее после нее. Азербайджан вернул свои исконные земли силой духа и оружия, одержав победу на поле боя, а не благодаря советам из Парижа и многолетнему бесплодному посредничеству, которое почти за 30 лет так и не смогло сдвинуть вопрос армянской оккупации с мертвой точки. С этим в Париже, похоже, так и не смирились. Французский нос с тех пор появляется едва ли не в каждом вопросе, касающемся Южного Кавказа, но особая страсть поучать, обвинять и требовать просыпается на набережной Орсе именно при упоминании Азербайджана.

Но, как выяснилось позже, политическими выпадами и дипломатическим давлением французская активность по отношению к Азербайджану отнюдь не ограничивалась.

4 декабря 2023 года Служба государственной безопасности (СГБ) Азербайджана задержала гражданина Франции, генерального директора Merkorama LLC Мартина Райана, а вместе с ним гражданина Азербайджана Азада Мамедли. Райана обвинили в шпионаже, Мамедли в государственной измене. Следствие установило, что француз был привлечен к тайному сотрудничеству сотрудниками Главного управления внешней безопасности Франции (DGSE).

Согласно материалам обвинения, французскую разведку интересовали сведения об оружии и боеприпасах, производимых и импортируемых Азербайджаном, комплектовании армии в период 44-дневной войны, военнослужащих, которых можно было привлечь к сотрудничеству, военных связях Баку с другими государствами и возможностях скрытого перевода денежных средств. Райан, по версии следствия, организовал встречу Азада Мамедли с представителями французских спецслужб, предложившими ему сотрудничество с перспективой получения иностранного гражданства.

26 декабря 2023 года история вышла на дипломатический уровень. Посла Франции Анн Буайон вызвали в МИД Азербайджана, где сообщили, что два сотрудника посольства объявлены персонами нон грата за деятельность, несовместимую с дипломатическим статусом. На выезд им дали 48 часов. Париж ответил высылкой двух азербайджанских дипломатов, однако французское издание Intelligence Online позднее сообщило, что выдворенные из Баку сотрудники являлись представителями DGSE, работавшими под дипломатическим прикрытием. Издание оценило случившееся как фактическую ликвидацию резидентуры DGSE в Баку.

16 марта 2026 года Бакинский суд по тяжким преступлениям признал Райана виновным в шпионаже в пользу Франции и приговорил его к 10 годам лишения свободы. Азад Мамедли получил 12 лет по обвинению в государственной измене. Райан частично признал инкриминируемые ему действия, хотя утверждал, что совершал их «неосознанно и непреднамеренно». Защита обжаловала решение, однако Апелляционный суд оставил приговор французскому гражданину без изменений.

И тут в Париже решили поучать Баку, какие вердикты должен выносить азербайджанский суд. 30 июля Министерство Европы и иностранных дел Франции опубликовало заявление «Азербайджан - подтверждение в апелляции приговора Мартину Райану». Всего несколько строк, зато претензий с избытком: «Франция осуждает подтверждение в апелляционной инстанции «произвольного приговора» нашему соотечественнику Мартину Райану в Азербайджане к 10 годам лишения свободы. Она вновь заявляет о своем неприятии обвинений, выдвинутых Азербайджаном для оправдания «враждебных действий» в ее отношении, и требует его незамедлительного освобождения».

Итак, приговор объявлен «произвольным», обвинения отвергнуты, действия Азербайджана названы «враждебными», а Райана велено немедленно освободить. Не выразить обеспокоенность, не попросить пересмотреть его судьбу, а именно потребовать.

Реакция Баку последовала незамедлительно и была предельно жесткой. Министерство иностранных дел Азербайджана жестко ответило на заявление французской стороны по делу гражданина Франции Мартина Райана. В Баку назвали обвинения Парижа необоснованными и подчеркнули, что судебное разбирательство проходило в полном соответствии с национальным законодательством и нормами международного права. Об этом заявил пресс-секретарь МИД Азербайджана Айхан Гаджизаде, комментируя заявление Министерства Европы и иностранных дел Франции от 30 июля.

По его словам, официальный Баку решительно отвергает попытки поставить под сомнение законность судебного процесса и расценивает подобные заявления как необоснованные обвинения в адрес Азербайджана.

А.Гаджизаде отметил, что уголовное дело в отношении Мартина Райана было расследовано в строгом соответствии с законодательством Азербайджана, а судебное решение принято на основе представленных доказательств и выдвинутых обвинений. Он подчеркнул, что решение суда апелляционной инстанции соответствует как национальному законодательству, так и нормам международного права. И попытки придать судебному процессу политическую окраску, обвинения в «необоснованном задержании» и «несправедливом судебном разбирательстве», а также вмешательство в деятельность азербайджанских судов являются неприемлемыми.

«Присутствие представителей посольства Франции на всех судебных заседаниях еще раз подтверждает прозрачность процесса», - подчеркнул Айхан Гаджизаде.

В МИД Азербайджана призвали французскую сторону уважать суверенитет страны, не вмешиваться во внутренние дела республики, соблюдать принцип независимости судебной власти и воздерживаться от безосновательных обвинений, способных нанести ущерб двусторонним отношениям.

В Париже действительно решили примерить на себя роль пострадавшей стороны? Память у большой политики часто бывает избирательной, однако документы обладают неприятным для любителей переписывать недавнее прошлое свойством: они сохраняются.

25 ноября 2020 года Сенат Франции принял резолюцию с призывом признать так называемую «нагорно-карабахскую республику». Речь шла о территории, принадлежность которой Азербайджану была признана международным сообществом и закреплена соответствующими резолюциями Совета Безопасности ООН. Французские законодатели при этом требовали вывода азербайджанских сил с земель, возвращенных в ходе войны. Вот такое своеобразное уважение к территориальной целостности государства, отношения с которым Париж теперь предлагает рассматривать с точки зрения чьей-то «враждебности».

Не ограничившись политическими упражнениями, Франция принялась вооружать Армению. Париж открыто сообщал о контрактах на поставку Иревану 3 радиолокационных станций GM200, оборудования ночного видения, сотрудничестве в сфере противовоздушной обороны. Следом появились бронемашины Bastion и самоходные артиллерийские установки CAESAR. Баку неоднократно предупреждал, что накачивание оружием государства, почти 30 лет державшего азербайджанские земли под оккупацией, способно подпитывать реваншистские настроения и не способствует прочному миру.

Еще одна любимая французская тема связана с культурным наследием Карабахского региона Азербайджана. Париж едва ли не надрывается, рассказывая миру об угрозах «армянским церквям и монастырям», требует международного контроля, поднимает вопрос о миссии UNESCO. При этом десятилетия разрушения мечетей, кладбищ, музеев и исторических зданий на оккупированных азербайджанских землях почему-то не вызывали во Франции сопоставимого беспокойства. Где находилась эта щепетильность, когда разорялись Агдам, Физули, Джебраил и другие районы?

Азербайджанская сторона также отвергает попытки поставить под сомнение сохранность христианских памятников, подчеркивая, что историческое и религиозное наследие на суверенной территории страны охраняется независимо от его происхождения.

Теперь к этому перечню добавилось дело Райана. Франция, конечно, вправе защищать своего гражданина консульскими средствами, присутствовать на заседаниях, пользоваться предусмотренными международным правом процедурами и выражать несогласие с приговором. Но требовать от независимого государства немедленно освободить осужденного, объявляя при этом решение его суда «произвольным», - это уже откровенное политическое хамство и неприкрытое вмешательство в чужие дела. Особенно когда дело касается обвинения в шпионаже.

Франция, когда-то определявшая судьбы огромных территорий далеко за пределами Европы, давно живет в мире, где прежние имперские замашки все чаще сталкиваются с чужим твердым «нет». Ее влияние в ряде бывших колоний стремительно сокращается, внутренние политические и социальные проблемы копятся годами, возможности диктовать условия другим уже несопоставимы с аппетитами, однако страсть вмешиваться в чужие дела пережила былое могущество.

Азербайджан за последние годы не раз давал понять всем желающим, что давление, угрозы и политический шантаж с ним не работают. Париж может штамповать резолюции, раздавать оценки, вооружать своих иреванских любимчиков, возмущаться решениями азербайджанских судов и требовать освобождения осужденных. Азербайджан сам решает, как защищать свой суверенитет, обеспечивать безопасность и исполнять собственные законы, и разрешения бывшей колониальной державы ему для этого не требуется. Чем быстрее это усвоят в Париже, тем реже придется болезненно удивляться простой вещи: эпоха, когда Франция могла без приглашения входить в чужой дом, устанавливать там свои порядки и указывать хозяевам, как им жить, давно закончилась. Осталась она лишь на страницах истории, как и французская империя, о былом величии которой сегодня можно сколько угодно вспоминать, только вот вернуть его высокомерными окриками в адрес суверенных государств уже не получится.