Армения может лишиться льготных цен на газ

Политика «и нашим, и вашим» грозит больно ударить по армянской экономике.

Разрыв между Москвой и Иреваном начинает приобретать системные очертания. История с письмом российского Минэнерго о возможной денонсации соглашения по поставкам газа, нефтепродуктов и алмазов примечательна не столько самим содержанием документа, сколько изменением логики отношений между двумя странами.

Тем самым Россия демонстративно разрушает главный армянский миф последних лет о том, что можно одновременно получать российские преференции и постепенно переползать под европейский зонтик. Москва уже не скрывает, что рассматривает предстоящие выборы в Армении как вопрос не только армянской внутренней политики, но и собственной стратегической позиции на Южном Кавказе. Одним словом, дает понять, что прежняя модель союзничества, основанная на политических преференциях и экономических исключениях, более не воспринимается как «безусловная».

На протяжении многих лет армяно-российские отношения строились по особой модели, выходившей далеко за рамки обычного межгосударственного партнерства. Армения получала не только российский газ, но и доступ к нему на льготных условиях; не только выход на российский рынок, но и экономические преференции, которые во многом определялись не коммерческими расчетами, а политико-стратегическими соображениями Москвы. После 2013 года, когда Иреван отказался от подписания Соглашения об ассоциации с Европейским союзом и сделал выбор в пользу Евразийского экономического союза, эта модель лишь укрепилась. Поддержка Армении стала частью более широкой архитектуры российского влияния на постсоветском пространстве.

Однако в последние годы российско-армянские отношения переживают заметное охлаждение. Поражение Армении во второй Карабахской войне стало для армянского политического класса серьезным психологическим и геополитическим рубежом. В Иреване все чаще начали ставить под сомнение роль России как главного гаранта безопасности страны. В адрес Москвы последовала серия публичных претензий - от недостаточной поддержки в ходе конфликта до неспособности предотвратить последующие кризисы в регионе.

На этом фоне в армянской политической среде все отчетливее зазвучала тема диверсификации внешней политики и углубления связей с Западом. Европейская интеграция, еще недавно воспринимавшаяся как ограниченная альтернатива, постепенно начала превращаться в одно из ключевых направлений внешнеполитической дискуссии внутри страны. Хотя говорить о полном геополитическом развороте Армении пока преждевременно, сам факт пересмотра прежней модели отношений с Россией свидетельствует о глубокой трансформации регионального баланса и стратегического самоощущения армянского государства.

До определенного момента в Иреване, по всей видимости, исходили из того, что политическое дистанцирование от Москвы не повлечет за собой пересмотра фундаментальных экономических договоренностей. Армянское руководство, судя по всему, рассчитывало сохранить ключевые преимущества прежней модели отношений - льготные энергоресурсы, привилегированный доступ к российскому рынку и общий режим экономического благоприятствования, - одновременно расширяя пространство для внешнеполитического маневра и постепенно углубляя контакты с Европой.

Россия на подобные реверансы ответила ударом под дых, пригрозив отключить газ. Льготные поставки газа были названы помощью России Армении. То есть Москва сознательно переводит разговор из сферы историко-политических отношений в сферу затрат и обязательств.

«Нынешний сигнал Москвы следует рассматривать не только через призму двусторонних отношений с Арменией - его политическое значение существенно шире, - считает председатель парламентского комитета по обороне, безопасности и борьбе с коррупцией Арзу Нагиев. - Для России речь идет о сохранении собственного стратегического влияния на всем Южном Кавказе. Москва по-прежнему стремится удержать за собой роль основного гаранта безопасности Армении, особенно с учетом того, что армяно-турецкая граница фактически остается одной из линий геополитического соприкосновения между Россией и НАТО».

По словам парламентария, даже если формальным адресатом нынешнего давления выступает Армения, реальный политический сигнал адресован всему постсоветскому пространству: «Москва демонстрирует, что в условиях нарастающей геополитической конфронтации статус союзника больше не воспринимается как исключительно формальное участие в интеграционных объединениях или механическое соблюдение договорных обязательств. Речь идет прежде всего о политической лояльности и стратегической предсказуемости партнеров.

Иными словами, Кремль дает понять, что доступ к прежним экономическим и политическим преференциям напрямую зависит от готовности союзников сохранять внешнеполитическую координацию с Россией и учитывать ее ключевые интересы в сфере безопасности и регионального баланса».

Для Армении проблема заключается в том, что ее политический дрейф в сторону Европы пока значительно опережает возможности экономической переориентации. Армянская экономика остается глубоко встроенной в российское пространство - от энергетики до торговли, денежных переводов и рынка труда. При этом Европейский союз, несмотря на активизацию контактов с Иреваном, пока не способен предложить Армении полноценную альтернативную экономическую инфраструктуру.

«Проблема в том, что для малых государств подобные развороты всегда сопряжены с высокими рисками, - поясняет Арзу Нагиев. - Сначала необходимо создать альтернативную инфраструктуру безопасности и экономики, и только затем идти на резкое ухудшение отношений с ключевым партнером. Для Армении таким партнером на протяжении десятилетий оставалась Россия.

Поэтому нынешнее дистанцирование Иревана от Москвы во многом стало не столько осознанным геополитическим выбором, сколько реакцией на кризис доверия после последних событий в регионе».

Однако Россия, судя по всему, намерена использовать весь набор доступных рычагов, чтобы не допустить окончательного выхода Армении из своей орбиты. После войны в Украине Россия болезненно реагирует на любые попытки политического дистанцирования.

Впрочем, давление Москвы может иметь и обратный эффект. Значительная часть армянского общества воспринимает пророссийские силы как реваншистские и опасается, что их возвращение к власти способно вновь привести страну к конфронтации и войне. На этом фоне часть избирателей может консолидироваться вокруг Никола Пашиняна именно как вокруг фигуры, ассоциирующейся с попыткой избежать нового военного сценария.

«Парадокс ситуации заключается в том, что чем жестче становится давление извне, тем выше могут оказаться электоральные шансы действующей власти внутри самой Армении», - резюмирует Арзу Нагиев.