Пашинян пытается предложить обществу альтернативную картину будущего

Премьер-министр пытается убедить армянское общество, что страна сможет компенсировать ослабление связей с Россией за счет превращения в крупный транзитный узел региона. Однако за громкими заявлениями о «стране триллионов» скрывается немало вопросов о реалистичности этих планов, их экономической эффективности и способности Армении избежать новых геополитических рисков

Армянский премьер Никол Пашинян начал, возможно, самую рискованную политическую кампанию за все время своего пребывания у власти. Он пытается убедить армянское общество в том, что страна может жить без прежней системы опоры на Россию, и не просто жить, а зарабатывать на собственном географическом положении.

Отсюда и почти футуристическая риторика о «стране миллиардов и триллионов», о «перекрестке мира», о трубопроводах, железных дорогах и международных коридорах. По сути, Пашинян предлагает Армении новую государственную философию: если раньше безопасность и экономика строились вокруг союзнической зависимости, то теперь вокруг транзита.

Речь уже не только о Зангезурском коридоре. Речь о попытке встроить Армению в большую евразийскую логистику - между Каспием, Турцией, Европой и Ближним Востоком. Причем встроить при прямом американском участии.

Фактически США предлагают Армении новую роль: не форпоста, не буферной территории и не вечной жертвы географии, а транзитного узла.

Пашинян эту идею подхватил моментально, потому что она идеально ложится на его нынешнюю политическую задачу: объяснить обществу, как Армения собирается существовать в условиях ухудшения отношений с Москвой.

И здесь начинается самое интересное.

Россия впервые за многие годы перестала разговаривать с Иреваном языком «исторического союзничества» и заговорила языком цены. Москва фактически предупреждает: если Армения идет в сторону Евросоюза, то льготный режим заканчивается. Российский газ больше не будет частью политической скидки за союзнический статус.

Это серьезнейший удар по армянской экономике. Потому что почти вся энергетическая система страны десятилетиями строилась именно на дешевом российском газе. Армения получала энергию не по рыночной модели, а по модели геополитической лояльности.

Теперь эта эпоха заканчивается.

И Пашинян пытается заранее предложить обществу альтернативную картину будущего. Мол, да, газ может подорожать. Но зато Армения станет страной-транзитером и начнет зарабатывать настолько большие деньги, что высокие цены перестанут быть проблемой.

Это красивые предвыборные лозунги, которые в реальности больше смахивают на политическую утопию. Страна, десятилетиями находившаяся в транспортной изоляции, вдруг превращается в «ключевой перекресток региона». В экспертной среде скептически относятся к словесной браваде Пашиняна, считая ее не более, чем частью предвыборной агитации.

Как сказал в беседе с «Бакинским рабочим» депутат Милли Меджлиса, политолог Расим Мусабеков, доходы от проекта, который еще даже не начал реализовываться, - это пока гадание на кофейной гуще. «Сначала все это должно быть построено. Тем более речь идет о достаточно небольшом участке, условно около 44 км, поэтому говорить о каких-то серьезных транзитных доходах, способных компенсировать Армении возможную потерю льготных цен на российские энергоносители, я думаю, пока просто преждевременно. Если газопровод и будет построен на нынешнем этапе, то, скорее всего, его основная задача - обеспечение Нахчывана азербайджанским газом. Нахчыван потребляет примерно полмиллиарда кубометров газа в год. Соответственно, и транзитные отчисления здесь будут весьма ограниченными, особенно с учетом небольшой протяженности маршрута», - пояснил наш собеседник. 

При этом он не исключил, что со временем могут появиться прямые поставки азербайджанского газа в Армению по коммерческим контрактам. «Армения все-таки пусть и небольшой, но рынок. А с учетом географической близости цены могут быть для Иревана достаточно приемлемыми. Разумеется, речь не идет о тех условиях, на которых сейчас поставляется российский газ. Но я не думаю, что Россия полностью прекратит поставки или начнет продавать газ Армении по европейским ценам, скажем, по $500-600 за тысячу кубометров. Достаточно посмотреть на Грузию, которая имеет статус кандидата в ЕС и при этом давно разорвала дипломатические отношения с Россией. Тем не менее газ туда поставляется примерно по $185 за тысячу кубометров. Для Армении цена сегодня составляет около $177. Даже если она будет приведена к грузинскому уровню, это не выглядит катастрофическим сценарием», - отметил Р.Мусабеков.

К слову, не стоит забывать, что газораспределительные сети в Армении принадлежат «Газпрому», а тарифы для населения регулирует государство. Теоретически правительство может просто не допустить резкого повышения тарифов для потребителей. В таком случае «Газпром» будет вынужден работать с минимальной прибылью или даже в убыток.

По мнению политолога, главная задача всех этих разговоров - сформировать у армянского избирателя ощущение неизбежной экономической катастрофы, если Никол Пашинян и его партия не победят на парламентских выборах. «Если в перспективе будет принято решение о масштабной транспортировке туркменского газа через Южный Кавказ в Европу, то речь, скорее всего, пойдет уже о строительстве отдельного газопровода через Каспий. Потому что нынешний Южный газовый коридор теоретически может дополнительно принять условные 5 млрд кубометров туркменского газа. Но если речь зайдет о поставках в объеме 30 млрд кубометров и более, потребуется строительство совершенно новой инфраструктуры. Если такой проект все-таки будет реализован и часть маршрута пройдет через Армению, в том числе в рамках TRIPP, тогда Иреван действительно сможет рассчитывать на определенные транзитные выплаты, в том числе, возможно, и в виде газа. Но здесь важно понимать масштаб. Протяженность потенциального участка через армянскую территорию сравнительно небольшая - порядка 44 км. Это не тот объем транзита, который способен приносить сверхдоходы. Условно говоря, это не ситуация Грузии, которая за транзит российского газа получала существенные объёмы топлива в качестве оплаты», - отметил Р.Мусабеков.

На сегодняшний день все это остается скорее на уровне предположений. Вопрос о том, будет ли вообще реализован маршрут поставок туркменского газа через Каспий, остается открытым. Между политическим воображением и реальностью - огромная дистанция, потому что пока совершенно непонятно главное: кто именно будет платить за этот праздник геоэкономики. Если речь идет об азербайджанском газе, то Баку вряд ли согласится на щедрую схему, при которой Армения получает существенные объемы топлива в качестве транзитной оплаты. Азербайджан строил Южный газовый коридор как коммерческий проект, а не как механизм субсидирования армянской экономики. Более того, у самого TRIPP пока больше политики, чем экономики.

США получают возможность войти в региональную инфраструктуру Южного Кавказа почти в качестве совладельца. Согласно обсуждаемым параметрам, американские структуры могут получить контрольный пакет компании-оператора проекта на десятилетия вперед. И это уже история не про дороги и трубы. Это история про геополитическое закрепление США в регионе, где исторически доминировали другие геополитические акторы. По сути, Южный Кавказ начинает превращаться в еще один участок глобальной борьбы за евразийские маршруты. Китай продвигает «Пояс и путь». Турция и Азербайджан позиционируют единое тюркское пространство. Россия пытается сохранить контроль над традиционной постсоветской логистикой. Евросоюз ищет альтернативные энергетические маршруты. Теперь туда заходят и США.

Армения пытается встроиться во все это одновременно. Но здесь возникает фундаментальная проблема. Транзитное государство не может существовать в режиме постоянного конфликта хотя бы с одним из соседей или ключевых игроков. Транзит любит предсказуемость, стабильность и баланс. А нынешняя политика Иревана все больше напоминает не балансирование, а резкий геополитический разворот. Пашинян хочет одновременно выйти из российской зависимости, сохранить преимущества ЕАЭС, интегрироваться в западные проекты, нормализовать отношения с Турцией, открыть коммуникации через Азербайджан и при этом избежать внутреннего политического взрыва. Это колоссально сложная задача. Особенно если учитывать, что сама армянская экономика пока не демонстрирует способности самостоятельно компенсировать возможную потерю российских льгот.

Именно поэтому вся нынешняя риторика о «стране триллионов» - это не столько описание реальности, сколько попытка создать новую национальную психологию.

Пашинян продает обществу надежду на то, что география Армении станет активом. Вопрос лишь в том, сумеет ли армянское государство превратить эту красивую геополитическую концепцию в работающую экономическую модель. Потому что история знает немало стран, мечтавших стать мостом между цивилизациями. Но далеко не всем удавалось зарабатывать на мосте больше, чем они тратили на его содержание.